ГРАДИЕНТ

— Вы что себе позволяете, лейтенант? – полковник Крайт был взбешён и не пытался скрывать чувств. – Это рапорт офицера или поэтические сопли? Что вы тут пишете? «Сильные опасения вызывает изменение градиента нейтринных потоков». Вы офицер или нервная барышня, чтобы какие-то там градиенты вызывали у вас сильные опасения? Вы ещё в обморок упадите! И потом… какое отношение нейтринные потоки имеют к вашим служебным обязанностям? Вы, вообще, свою должностную инструкцию читали или нет?

— Так точно!

— Что, так точно? Так точно – читал, или так точно – в глаза не видел?

— Читал.

Крайт с отвращением оглядел долговязую фигуру подчинённого. Солдат должен быть рослым, а вот штафирка рослым быть не может, штатский разгильдяй, в лучшем случае, бывает долговязым.

— Так, может быть, вы скажете, в чём заключаются обязанности офицера внешнего наблюдения?

— Сканирование пространства с целью обнаружения кораблей потенциального противника, — уныло процитировал опальный лейтенант.

— А вы чем занимаетесь? Нейтринами? Градиентами всякими?

— Но ведь это действительно очень важно! – в отчаянии вскричал лейтенант. – Я связывался с институтом астрофизики, послал им предварительные данные своих наблюдений, и в институте очень встревожились. Они обратились за консультацией к специалистам с Лексона, и те подтвердили мои результаты. Подобные возмущения нейтринных пото… — лейтенант икнул и замолк на полуслове, увидав, что в лоб ему уставилось дуло бластера.

— Что?!. – свистящим шёпотом произнёс Крайт. – Знаешь, что полагается за передачу секретных данных противнику?

— Лексон – нейтральная планета! Даже во время войны они соблюдали нейтралитет… — проблеял лейтенант.

— Молчать! Оправдываться будешь перед трибуналом! На передовой нет нейтральных планет, тебе это втолкуют, прежде чем расстрелять.

Крайт вдавил кнопку звонка и приказал вошедшему ординарцу:

— Срочно конвой. Лейтенант Свенсон арестован. Поместить на гауптвахте в одиночную камеру. И чтобы ни с кем ни полусловом не перекинулся, шпион поганый.

— Неправда! – крикнул побледневший лейтенант. – Я ничего Лексону не передавал. Только на Землю…

— Разветвлённая шпионская сеть, — резюмировал полковник.

Конвойные увели слабо упирающегося лейтенанта.

— Подготовьте к старту дежурный звездолёт, — приказал Крайт ординарцу. – Похоже, мы разворошили серьёзное шпионское гнездо. Этим делом должна заниматься не армейская разведка, а люди из госбезопасности. Арестованного придётся отправить на центральную базу.

Дежурный козырнул и отправился выполнять приказание.

Только теперь полковник Крайт позволил себе расслабиться и даже улыбнуться. Конечно, лейтенантишка никакой не шпион, а просто переучившийся дурак, но особисты при желании слепят из него демоническую фигуру. Впрочем, это их заботы. Полковника Крайта куда больше волновало иное.

Опорный пункт под командованием полковника располагался на крошечном планетоиде, который болтался вокруг такой же никчёмной звёздочки. Никакой ценности данный объект не представлял, гарнизон тут находился только благодаря косности армейской мысли. Во время отполыхавших в прошлом веке войн, здесь проходила первая линия обороны, но даже в ту пору враг не счёл нужным атаковать бесполезный планетоид. Тем не менее, граница должна быть на замке, и полковник Крайт со своими солдатами стерёг пустое место.

Чрезвычайно скучное занятие.

А в штабе флота тем временем шла настоящая жизнь. Полковник Моррисон по спецсвязи сообщил приятелю, что на центральную базу завезли партию хорошего коньяка. Нетрудно догадаться, что когда старенький фотонник, осуществлявший снабжение дальних гарнизонов, доберётся во владения Крайта, весь коньяк будет выпит. А, чтобы послать на базу единственный звездолёт, имевшийся в распоряжении Крайта, нужны серьёзные основания. Поимка лексонского шпиона должна была оправдать недельный прогон боевого корабля.

Если очень хочется выпить, обстоятельства непременно сложатся в твою пользу.

А что касается растяпы лейтенанта, то таким, как он в армии совершенно нечего делать. Посадят дуралея – туда ему и дорога. На службе надо заниматься службой, а не изучением нейтринных потоков.

Два дня прошло в спокойном ожидании. В космосе всегда так. Расстояния большие, скорость света мала; сегодня стрельнёшь, послезавтра смотришь, куда попал.

На третий день полковник был поднят с постели сигналом тревоги. К охраняемым границам приближался лексонский корабль.

Больше всего полковнику Крайту хотелось влепить в борт незваному гостю из главного калибра, но правила предписывали прежде вступить в переговоры. Вместо боевой рубки пришлось садиться к передатчику. Но и без того сладостное чувство победы заполняло полковничье сердце. Опоздали, милашечки! Небось, думали подкрасться незаметно, благо, что на дежурстве должен находиться предатель Свенсон. Думали, перебежчик прикроет вас. Как бы ни так! Скоро Свенсон будет давать показания военным следователям. А ваш корабль у меня на прицеле и, прежде чем сжечь его, осталось лишь выполнить некоторые формальности.

— Внимание! – голос полковника заполнил подпространство. – Вы подходите к границе земных владений. Приказываю немедленно затормозить и отойти в нейтральную зону. В противном случае, ваш корабль будет уничтожен!

Засветился экран, на нём возникла сплющенная физиономия лексонского космонавта. Звуки, которые он начал издавать, казались совершенно нечленораздельными, но, очевидно, автоматический лингвист что-то разбирал в этом кряканье, поскольку из динамика послышались понятные, хотя и лишённые человеческих интонаций слова:

— Мы исследовательский корабль нейтральной цивилизации. Мы изучаем нейтринные потоки ближайших звёзд. Последнее время у вашего светила наблюдается сильное изменение градиента…

— Достаточно! – прервал инопланетянина полковник. – Всё это нам известно, ситуация под контролем, и я требую, чтобы вы немедленно покинули пространство, в которое вторглись в нарушение всех междупланетных конвенций! Через десять минут я отдам приказ открыть огонь.

— У нас мал запас активного хода! – запротестовал лексонец. – Если мы будем уходить на форсаже, то потом не сможем вернуться сюда в случае нужды!

— И прекрасно! – отрезал Крайт. – Учтите, время идёт, и вы уже давно на прицеле наших орудий.

— Но мы только хотим помочь! Гуманитарная миссия, не более того…

Если и были у полковника Крайта какие-то сомнения, после этих слов их как ветром сдуло. В ту пору, когда полковник сам был лейтенантом, ему дважды приходилось участвовать в гуманитарных миссиях, и он отлично знал, что этими словами прикрывается особо циничное ограбление того, кто не может себя защитить от гуманитарной помощи.

На мгновение притопив кнопку переводчика, чтобы лексонец не понял сказанного, он скомандовал:

— Предупредительный залп!

В идеальном вакууме залп аннигиляционных орудий не должен быть виден, только где взять идеальный вакуум в реальном пространстве? Всегда найдётся и межзвёздный газ, и щепотка пыли, которые, погибая, дадут световую вспышку. Пространство в опасной близости от чужого звездолёта нестерпимо засияло, недвусмысленно подсказывая, что будет с чужаком, если он немедленно не изменит траекторию.

— Мы уходим! – поспешно сказал сплющенный лексонец.

— Скатертью дорожка! – напутствовал полковник потухший экран.

Теперь картина происходящего стала предельно ясна. Сыграть на испуге, подкинув дезу об этих самых дурацких градиентах. Что бы они ни означали, но информация с предупреждением об опасности пришла разом из двух источников: от самих лексонцев и от их тайного агента. Если бы командир прислушался к предупреждению и эвакуировал хотя бы часть личного состава, то космическая крепость перешла бы в руки противника без единого выстрела. А так, нападение лексонского флота, благодаря прозорливости полковника Крайта, успешно отбито. Для победы потребовался один предупредительный залп. Ничего не скажешь, лексонцы всегда были трусоваты, недаром во всех конфликтах они соблюдали нейтралитет.

Теперь надо написать рапорт, хорошенько, по-умному доложить о произошедшем, особо подчеркнув свою роль в раскрытии заговора и пресечению провокации. Тут уже пахнет не коньяком, который должен привести патрульный звездолёт, а серьёзными наградами и, не исключено, даже повышением в должности.

Рапорты полковник Крайт писать умел и любил, даже об ошибках и провалах докладывая словно о величайших победах, одержанных лично им. Главное, с какой позиции взглянуть на событие. Головотяпство может обернуться мудрой прозорливостью, трусость – осторожностью, бегство – маневром, приведшим к победе. А сейчас – мечты о хорошем коньяке привели к раскрытию межпланетного заговора. О коньяке в рапорте не будет ни слова, а вот о заговоре…

Крайт сосредоточенно трудился над фразой: «Пресечена попытка захвата опорного пункта силами потенциального противника…» — когда загудел зуммер срочного вызова. Другие офицеры порой ставили вместо зуммера всевозможные развлекалочки, так что связь с начальством предварялась грохотом пальбы или же, напротив, нежным девичьим голоском, произносившим что-нибудь вроде: «Дорогой, генерал вызывает тебя на ковёр. Готовь задницу к порке». Полковник Крайт таких шуток не понимал, в его кабинете был установлен штатный гундосый звонок.

Не промедлив ни секунды, Крайт включил связь. Пусть начальство видит, что он на боевом посту, делом занят, а не астероиды хвостом разгоняет.

Командующий словно не заметил усердия Крайта, а сразу перешёл к делу:

— Слушайте, полковник, в вашем секторе выявлены аномальные возмущения нейтринных потоков.

— Да, я в курсе, — подтвердил Крайт.

— Тем лучше. Надеюсь, патрульный звездолёт у вас на ходу. Срочно грузите весь личный состав и всё наиболее ценное из оборудования. Кстати, неподалёку от вас должен находиться исследовательский корабль с Лексона. Попытайтесь связаться с ним.

— Я говорил с ним пять минут назад.

— Отлично! Думаю, они не откажут вам в помощи.

— Простите, генерал, что случилось?

— Я же сказал: изменение градиента нейтринных потоков. Ваша звезда орёт в нейтринном диапазоне на полгалактики. Учёные говорят, что через два дня она рванёт и превратится в сверхновую, а от вашего планетоида не останется даже воспоминания. Хорошо, что вы в курсе событий и уже принимаете меры. Когда закончите эвакуацию – доложите мне лично.

Генерал отключился.

Полковник Крайт обвёл смутным взором кабинет.

Через два дня звезда, вокруг которой вращается станция, взорвётся. А патрульный звездолёт сейчас подлетает к центральной базе, увозя от опасности мерзавца Свенсона. И лексонского капитана полковник только что очень невежливо выгнал. Вернуться тот не сможет, даже если взять назад все грубые слова.

Взгляд полковника упал на недописанный рапорт: «Пресечена попытка захвата опорного пункта силами потенциального противника…»

«А в штабе сейчас, должно быть, пьют коньяк», — подумал полковник.