Энн Мэйджер

Капризы любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Центральный Техас

Ранчо Абигейл Коллинз

И с чего она решила, что Лео Сторм — самая подходящая кандидатура?

Направляясь в бар, чтобы потанцевать с одним-двумя дерзкими ковбоями и забыть о несчастной любви, можно ли предположить, что окажешься в постели со скучнейшим, зацикленным лишь на деньгах бизнесмене? Который к тому же является твоим соседом?

Эта ночь перевернула всю ее жизнь.

Глаза у Абигейл Коллинз защипало, но не от запаха стойла Коко, которое она чистила. Причиной был охвативший ее сильнейший приступ жалости к самой себе.

Честолюбивые и амбициозные особи мужского пола, подобные Лео Сторму, просто обязаны предохраняться и после удовлетворения физических потребностей спокойно засыпать, отвернувшись к стене!

Похоже, Лео совсем не знает правил, по которым живут управляющие ранчо. Его опыт и любовный пыл оставили ее совсем без сил. Абигейл не подозревала, что секс может быть таким потрясающим. Именно это открытие заставило ее избегать повторной встречи со своим героем-любовником.

Все произошло слишком неожиданно. Не успела Абигейл оправиться от осознания собственного безрассудства, как узнала о своей беременности.

«Ты можешь иметь все, что хочешь, пока готова, за это платить», — как-то сказала ее мать. Увы, загвоздка заключалась в том, что цена уже была назначена, но вот платить Абигейл пока отказывалась.

В таком состоянии — жалости к себе — Абигейл пребывала с прошлой недели, хотя и понимала всю бесполезность данного занятия.

Вот и сегодня утром она села на крышку унитаза и от отчаяния всплакнула, а затем и вовсе разревелась, больно ударившись головой о стену душевой кабины. Словно ее слезы могли чему-нибудь помочь! Всего-то нужно было смело посмотреть фактам в лицо.

Беременна от Лео Сторма!

И это после того, как ее бросил Шангей Найт! Из-за его предательства Абигейл твердо решила не вступать с мужчинами в длительные отношения.

Абигейл несколько раз заводила короткие интрижки с ковбоями, но избегала встречаться со скучными, властными, целеустремленными, богатыми парнями, вроде Лео. Такой тип был не в ее вкусе.

Абигейл облизала губы и вытерла пот со лба. Все, хватит хныкать. Она уже взрослая — и не важно, что иногда ее поведение заставляет в этом усомниться. Она справится. Должна справиться.

Решено. Она скажет Лео правду сегодня. Может, на душе у нее даже полегчает. Абигейл закрыла глаза и постаралась не думать о побелевшем, напряженном лице Лео с горящими черными глазами, когда они виделись в последний раз. Он едва сдерживался от ярости, когда сказал, что с него довольно.

Обычно Абигейл успокаивалась, находясь в конюшне рядом со своей смирной пегой Коко, но не сегодня. Ведь ей предстоит встреча с одним упрямцем, который отказывается говорить с ней по телефону. А ей очень нужно сообщить ему о том, что у них возникла небольшая проблема.

Абигейл нагнулась, чтобы подцепить на вилы грязную солому, и «молния» ее джинсов разъехалась, вновь напоминая о характере возникшей проблемы и о той ночи, которую она безуспешно пыталась забыть.

В отличие от нее, Лео ничего не хотел забывать — он ясно дал понять, что жаждет повторения. Он был очень настойчив. Он звонил ей и домой, и в офис. Он трижды приезжал к ней, по, когда она в очередной раз отказалась увидеться с ним, им овладел такой гнев, что он выдвинул ультиматум. Который она проигнорировала. Так что вряд ли Лео обрадуют ее новости. Ведь у ночи, после которой он так решительно ее домогался, появилось продолжение.

Абигейл потянула за язычок «молнии», даже не пытаясь застегнуть пояс. Джинсы сидели на ней впритык, но при покупке ее это не волновало, поскольку она намеревалась сбросить пару фунтов.

Теперь же она, наоборот, поправится…

В заднем кармане джинсов зазвонил мобильный телефон. Абигейл с такой силой поставила вилы на пол, что испугала свою кобылу, и та попятилась.

— Тиши, маленькая, тише, — успокаивающе сказала Абигейл, игнорируя приступ тошноты.

Абигейл надеялась, что это Лео образумился и звонит ей, чтобы узнать, в чем дело. Может, он даже согласится приехать сегодня вечером к ней и поговорить. Его появление избавило бы ее от утомительной поездки в Сан-Антонио. И унижения, через которые ей пришлось бы пройти, умоляя его о встрече. Ведь Лео ясно дал понять, что больше не желает ее видеть.

А ведь она сама оттолкнула его! Сердце Абигейл неприятно сжалось при воспоминании о том, как настойчиво она просила оставить ее в покое. Во время их последней встречи Лео ничего не сказал, но она успела увидеть боль в его глазах до того, как он повернулся к ней спиной, выкинул букет роз в мусорную корзину и молча сел в грузовик. Позже он позвонил ей и озвучил свой ультиматум.

На дисплее телефона высветилось название ее собственной компании, которая располагалась в центре Остина.

Звонила Кел, ее секретарь и по совместительству лучшая подруга.

По щеке Абигейл скатилась слеза. Она сглотнула и тихо произнесла:

— Привет.

— Ты что, простудилась? — подозрительно спросила Кел.

— Нет. — Абигейл вздрогнула. — Я себе места не нахожу.

— Понимаю. Гормоны.

Или страх перед встречей с Лео Стормом и его возможной реакцией на неожиданные новости.

— За исключением того, что я на грани нервного срыва, в остальном у меня полный порядок. — Из ее горла вырвался хрипловатый смех. — Лучше и быть не может. В данный момент я пытаюсь отвлечься от утренней тошноты тем, что чищу конюшню.

— Тебе нужно нанять кого-нибудь для чистки конюшни.

Кел, будучи до мозга костей городской жительницей, ничего не смыслила в лошадях.

— Ты права. Я так и сделаю.

— Отлично.

— Я собираюсь сказать ему… сегодня.

— Вот как? Когда именно? — недоверчиво протянула Кел.

— Утром! Задание номер один.

— Ух ты! Неужели?

— Я больше не могу откладывать. Это сводит меня с ума. Сейчас единственная сложность — дозвониться до него. Он не ответил ни на один мой звонок.

— А не говорила ли твоя умненькая секретарша, что лучше сразу во всем признаться?

— Слишком умненькая, — пробурчала Абигейл.

— И не слишком стройная, — рассмеялась Кел. — Толстею прямо на глазах. Йен принес две дюжины пончиков с нежнейшей клубничной глазурью, коими я сейчас наслаждаюсь.

— Понятно. Да, я не позвонила ему и не извинилась. С тех самых пор он избегает меня и не отвечает на звонки.

— Интересно, почему бы это? — приторно-сладко поинтересовалась Кел.

— Я оставляла сообщения на автоответчике. Говорила, что это очень важно, — как ни в чем не бывало продолжала Абигейл. — Я надиктовала несколько сообщений его секретарше. Вчера она не выдержала и сказала, что Лео не собирается мне звонить. Это было так унизительно… Но не могу же я просить его секретаршу, чтобы она передала Лео, что я от него беременна! Думаю, мне все таки придется наведаться в Сан-Антонио самой.

— Правильно, — одобрила Кел. — Ты успеешь вернуться сегодня?

— Надеюсь. Хотя после встречи с ним я, наверное, буду совсем никакая.

— Отменить все твои встречи?

— Ни за что!

— Я могу что-нибудь для тебя сделать? — с беспокойством в голосе спросила Кел.

— Просто присмотри за офисом.

— Ни о чем не волнуйся, — успокоила ее подруга. — Я обо всем позабочусь.

Рука Абигейл вновь начала дрожать, когда она клала телефон обратно в карман. Испытывая потребность делать хоть что-нибудь, она принялась вышагивать по конюшне, поправляя все, что встречалось ей на пути. Взяв метлу, она стала подметать еду, выпавшую из кормушки.

Подошла Коко и наклонила голову, выпрашивая у хозяйки свой любимый овес и патоку.

— Не сегодня, моя хорошая.

Нагрузив тележку мусором, Эбби вышла из конюшни, взобралась на небольшой холм, опрокинула ее и направилась к дому. Коко, ходившая за своей хозяйкой по пятам, трусила за ней в надежде на ласку или угощение, но сегодня Эбби была так погружена в свои мысли, что не замечала любимицу.

Боже правый, беременна… От Лео!

Хотя Абигейл сделала тест на беременность неделю назад — три теста, — она все еще не могла поверить в реальность происходящего. Она серьезная деловая женщина, хозяйка ранчо, у нее в подчинении сорок человек…

Абигейл вытащила телефон из кармана, набрала телефон Лео и слушала до тех пор, пока ее звонок снова не был перенаправлен на голосовую почту. Лео по-прежнему отказывался с ней говорить. Убрав телефон, она стала шагать вперед-назад.

Она несколько раз видела, как он смотрит на экран телефона, поэтому легко могла представить, как Лео, увидев на дисплее ее номер, смотрит на него несколько секунд. Затем его подбородок напрягается и он небрежно засовывает телефон обратно в карман.

А ведь прошло всего две недели с тех пор, как он сам засыпал ее звонками и пылкими эсэмэсками! А затем она обвинила его в том, что он преследует ее и не дает и шагу ступить. Взбешенный, Лео уехал, но позвонил ей еще раз. Она не взяла трубку, и он оставил сообщение на автоответчике:

«Не даю и шагу ступить? Вот, значит, как ты ко мне относишься? Я-то считал, что ты избегаешь меня, потому что напугана той стремительностью, с какой развиваются наши отношения. Я надеялся, мне удастся убедить тебя в своей искренности. Но если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, я так и сделаю. Если ты сегодня же мне не позвонишь, я забуду о твоем существовании».

Абигейл плохо знала Лео, но у нее сложилось впечатление, что это не просто угроза.

Эбби сжала кулаки. Уму непостижимо, как ужасно она чувствовала себя теперь, когда он не ответил ни на один ее звонок! Она убедила себя, что единственное, что ему от нее было нужно, — это потрясающий, ни к чему не обязывающий секс. И ее действительно испугал тот накал чувств, который в ней вызвал Лео Сторм после проведенной с ним ночи.

Как бы там ни было, она не позвонила. Лео сдержал свое слово и забыл о ней. Поступил так же, как и ее родители, для которых она перестала существовать после исчезновения Бекки, ее сестры-близнеца. Абигейл запретила себе об этом думать. Она не любила вспоминать о своей сестре или размышлять о том, как мало она значит в жизни других людей.

Эбби подавила вздох. Пора собираться в дорогу. Войдя в дом, она снова задалась вопросом, почему после предательства Шангея она отправилась именно в тот бар. Почему позволила Лео подсесть к ней? И почему изначально бросилась на шею Шангею — этому ковбою, без которого не обходится ни одно родео и который с самого начала не выказал к ней особенного интереса?

Конечно, теперь уже глупо задавать себе подобные вопросы. Может, это должно было случиться. Ей было больно, она хотела забыться. Результат той ночи — ремень на джинсах ей не понадобится еще долгое время.

…Использовал ли Лео презерватив? Она не помнила. Она ничего не помнила, за исключением нескольких ярких мгновений. В памяти еще были живы испытанные ею невероятные ощущения наслаждения и восторга.

Зайдя в спальню, Эбби сразу направилась к ящику с нижним бельем. Когда визитка Лео, которую она в приступе раздражения засунула куда подальше, не нашлась, она подняла голову и увидела в зеркале отражение бледной женщины с ниспадающими на плечи светлыми волосами и небесно-голубыми глазами. Хотя джинсы были ей малы, ее живот нисколько не округлился… пока. Осознание неотвратимых перемен привело ее в состояние легкой паники.

Скоро ее беременность уже не спрячешь. При этой мысли Эбби затрясло. Она резко выдвинула второй ящик, и он с грохотом упал на дубовый паркет. Опустившись на колени, Эбби стала искать визитку между ночными сорочками и рубашками.

Избави ее боже от повторения прошлой недели! После того как побывала у врача, она больше не могла сдерживать эмоции. Теперь она во что бы то ни стало доберется до Лео Сторма и огорошит его новостью о том, что он скоро станет отцом!

Перед ее мысленным взором встал образ ее матери, укладывающей чемодан и объявляющей, что она уходит от отца — и от нее. У Эбби сжалось сердце. Она мало что знала о детях, но чувствовала, что ее будущий ребенок одобрил бы ее решение встретиться с Лео.

Эбби подозревала, что сейчас Лео живет в Сан-Антонио, избегая появляться на ранчо, принадлежащем ему и его брату Коннору. Оно находится между ее ранчо и ранчо Шангея. С того самого дня, как Лео озвучил свой ультиматум, она больше не видела ни его, ни его черного грузовика, хотя в последнее время то и дело поглядывала на дорогу.

Ну ладно, мистер богатый всезнайка-красавчик-управляющий, тем хуже для вас! Не стоило вам идти на поводу у своих чувств!

Последнее, о чем Эбби хотелось вспоминать, так это о злосчастном вечере в баре. И о том, что последовало после непристойных танцев, во время которых она возбудилась не меньше напарника. Лео поцеловал ее, его язык проник ей в рот, властные руки заскользили по телу, изучая, лаская… Она расплавилась под его горячими ладонями, как плитка шоколада под жаркими лучами солнца.

Позже, в его квартире в центре Сан-Антонио, она взобралась на стол в столовой и устроила стриптиз. На следующее утро она проснулась рядом с его обнаженным загорелым телом с единственной мыслью — «Бежать!». О том, чтобы увидеться с Лео снова, не могло быть и речи. Он, скорее всего, предложил бы перенести разговор в постель.

— Почему бы тебе с ним не встретиться? — спросила тогда Кел. — Через неделю ты все забудешь.

— Ты говоришь так потому, что у тебя нет моих воспоминаний.

Некоторые вещи забыть невозможно.

Хотя Кел была ее самой близкой подругой, Абигейл никогда не делилась с ней воспоминаниями одного дня, который изменил ее жизнь. В тот день восьмилетние сестры-близнецы бежали по запутанным следам дикой индейки в горах Франклина. На небе сияло солнце. Тогда на худеньком озорном личике Бекки играл румянец возбуждения, а ее волосы казались золотыми.

— Подожди меня! — крикнула она.

— Давай, давай! — не останавливаясь, подбодрила ее Абигейл и на ходу обернулась, чтобы убедиться, что сестра, как обычно, бежит позади нее. Пробежав еще немного, она снова обернулась, но позади уже никого не было.

В тот день она видела сестренку в последний раз…

Эбби открыла последний ящик. К ее мыслям о Бекки стали примешиваться мысли о ребенке. Она уже давно решила не привязываться к людям слишком сильно — это всегда причиняет боль. Но теперь она беременна… Несмотря на страх, Абигейл не собиралась отказываться от ребенка. Ведь семья — это самое драгоценное, что может быть на свете.

Наконец ее пальцы что-то нащупали. Но это была не визитка, а рождественская открытка от отца.

Пятьдесят долларов, которые он небрежно положил в конверт в качестве своего подарка, все еще лежали внутри.

На один короткий миг Эбби позволила своим мыслям перенестись в то последнее Рождество, когда они еще были вдвоем с сестрой. Тогда они решили не говорить родителям, что больше не верят в Санта-Клауса. Они испекли пирожки для Санты и положили их рядом с камином. Здесь же стояли маленькие кружки с молоком.

Острое чувство одиночества охватило Эбби. Она так и не смогла привыкнуть к мысли, что сестры у нее больше нет. Одно она знала наверняка — не важно, как поступит Лео, но от своего ребенка она не откажется. И будет любить его всем сердцем.

Наконец нашлась визитка Лео, изготовленная из дорогой тисненой бумаги. Эбби набрала номер и, затаив дыхание, стала ждать.

— «Голден сперс». Офис Лео Сторма. Мириам Джонс. Чем могу помочь? — услышала Эбби вежливый холодный голос его секретарши.

— Могу я встретиться с мистером Стормом сегодня? Это очень важно.

— Сегодня он крайне занят. Вы можете отправить ему электронное письмо и указать цель встречи.

— Я должна поговорить с ним лично.

— Представьтесь, пожалуйста.

Эбби назвала себя. Последовала долгая пауза. Затем преданная секретарша Лео задала еще несколько вопросов и попросила подождать. Ждать пришлось недолго. В трубке вновь раздался ее холодный голос:

— Мистер Сторм просил передать, что для вас он всегда занят. Причину вы знаете.

— Вы сказали ему, что это очень важно?

— Да. Я могу вам еще чем-нибудь помочь, мисс Коллинз? — все так же холодно и вежливо спросила невозмутимая женщина.

— Это действительно очень важно, — прошептала Эбби.

Секретарша попрощалась и положила трубку. Эбби снова набрала номер и сразу же спросила:

— В какое время он свободен?

— Я же сказала, мистер Сторм просил…

— Вы не понимаете. Он не понимает. Я должна с ним увидеться! Назначьте встречу!

— Вам придется долго ждать. И даже тогда я не могу гарантировать…

— Просто назначьте мне встречу!

— Последние четыре дня мистер Сторм находится в Южном Техасе на «Голден сперс». Он очень занят, и когда вернется, боюсь…

Дальше Абигейл не стала слушать и положила трубку. Схватив с пола пару туфель и одежду, она устремилась в ванную. Спустя пять минут в черных слаксах, синей вязаной блузке и собранными в узел волосами она выглядела более-менее презентабельно. Схватив черный жакет и сумочку, Абигейл вышла из дома и подошла к своему белому «линкольну».

Коко подняла голову и призывно заржала, но Эбби прошла мимо.

Она сообщит новости этому упрямцу во что бы то ни стало! У него наверняка перекосится лицо, когда она сообщит ему, что намерена родить от него ребенка.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ранчо «Голден сперс» находилось в двухстах милях южнее Сан-Антонио. Эбби довольно быстро добралась до его офиса с твердым решением дождаться Лео. Спустя час ожидания, который она провела, наблюдая за тем, как секретарша Лео намеренно игнорирует ее, она уже не знала, чем заняться от нетерпения.

Пытаясь отвлечься, она рассматривала офис, в котором однажды ей уже довелось побывать. На огромных фотографиях были запечатлены ковбои, нефтяные скважины, стада скота и легендарный дом, в котором семья Кембелов встречала президентов, королей и арабских шейхов.

Большинство сюжетов на полотнах художников девятнадцатого века, выполненных масляными красками и представлявших музейную ценность, также были посвящены ковбоям и коренным жителям Америки.

За стеклянной стеной, под тенью кипарисовых деревьев и построек, текла извилистая река Сан-Антонио, давшая название городу.

Пышность и величие «Голден сперс» были призваны приводить посетителей в благоговение, но Абигейл, утопающая в красном кожаном кресле, начинала понемногу злиться.

Она посмотрела на часы и снова перевела взгляд на фотографию огромного дома, кляня про себя Лео. Он тоже ответственен за то, что ее жизнь перевернулась вверх тормашками, но из-за какого-то глупого мужского упрямства не желает ее даже выслушать, черт его возьми!

Поняв, что, сидя в кресле, она ничего не добьется, Эбби — в который раз — подошла к столу секретарши.

Та нахмурилась и неодобрительно посмотрела на нее.

— Да, мисс Коллинз?

— Будьте добры, передайте ему записку.

Прищурившись, женщина посмотрела на смятый листок в ее руке. После длительного размышления она все-таки взяла его, молча встала из-за стола, энергичным шагом пересекла просторную приемную, постучалась и открыла дверь кабинета. Через минуту она вернулась с каменным лицом и села в кресло.

— Ну что? — не выдержала Эбби.

Женщина покачала головой.

— Мистер Сторм просил передать, что он очень сожалеет, но он будет занят весь день. Я вам несколько раз говорила, что вы напрасно теряете время. Вам следует отправить ему электронное письмо. — Последовала короткая пауза. — Также он просил напомнить вам, что именно вы разорвали ваши отношения.

Что?! Теперь он не только обвиняет, но еще и оскорбляет ее! С каких это пор одна проведенная вместе ночь, превратилась в «отношения»?

Подавив желание неприлично выругаться, Эбби вежливо попросила:

— Я должна его увидеть. Это важно.

— Мне очень жаль.

Вряд ли. Видимо, неприступная секретарша когда-то прочла книжку по практической психологии, в которой давался совет не спорить с недовольным посетителем или клиентом, подумала Эбби.

— Прошу вас. Это действительно очень важно, — настаивала она.

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь, — сказала секретарша, даже не посмотрев в ее сторону. — Мистер Сторм сказал, что не желает с вами встречаться.

Позади нее раздались тяжелые шаги. Эбби обернулась и увидела двух мускулистых парней в темных костюмах, которых явно интересовала она. Они выглядели типичными сотрудниками службы безопасности. Их решительность одновременно испугала ее и придала ей решимости.

— Мне жаль, но мистер Сторм сказал, что ваше присутствие здесь нежелательно. Должно быть, это он вызвал охрану. Они проводят вас…

— Проклятье!

Абигейл быстрым шагом направилась к кабинету Лео. Ее окликнули, а затем Эбби услышала за своей спиной торопливые шаги.

— Куда вы? Вы не можете туда войти! — громко воскликнула секретарша.

Абигейл толкнула дверь и с такой силой ее захлопнула, что несколько шпилек из ее прически упали на дубовый паркет.

— Может, многие и восхищаются тобой как главным управляющим «Голден сперс», но я слишком хорошо тебя знаю. Ты беспринципный, жестокий ублюдок.

Майку Рэнсому пришлось повысить голос, так как в приемной вдруг стало слишком шумно.

Среди всех голосов, доносившихся из-за двери, Лео отчетливо слышал только голос Эбби. Он задевал какую-то струнку в его душе, и Лео это злило. Сотрудники службы безопасности должны были выпроводить ее из здания, но, похоже, они не слишком в этом преуспели.

Эбби ясно дала ему понять, что она встречается только с ковбоями и эти отношения долго не длятся. Ей не нравятся такие типы, как он, — скучные, серьезные и деловые. Тогда какого черта она вдруг стала его преследовать?!

— Я работаю со скучными городскими парнями чаще, чем мне хотелось бы. Эти ребята больше ни о чем, кроме денег, думать не могут, — заявила ему Эбби, — и совсем не годятся для того, что мне сейчас нужно, а именно — развлечься.

И после этого заявления она его соблазнила! Но самым странным было другое. Какого черта он нарушил свое нерушимое правило: никогда не путать работу и секс?

Совет директоров «Голден сперс» поручил ему найти дочерей-близняшек покойного Цезаря Кембела. Он перепоручил это задание своему брату Коннору, детективу и специалисту по вопросам безопасности, у которого была собственная фирма. Коннор огорошил его новостью, что их соседка по ранчо Абигейл Коллинз и ее пропавшая сестра-близнец, возможно, являются наследницами «Голден сперс».

Лео, узнав от секретарши Абигейл, что она вечером придет в один из местных баров, заглянул туда, чтобы взять у нее образец для анализа ДНК.

Один-единственный светлый волос доказал правоту Коннора. А ночь, проведенная с Абигейл, заставила его мечтать о большем.

Огромным усилием Лео заставил себя сконцентрироваться на словах Майка Рэнсома.

Немолодой мужчина выглядел уставшим и больным. Он пытался держаться гордо, но его плечи поникли, а костюм висел на нем, словно безвольные крылья летучей мыши. Его поддерживало только природное упрямство, и Лео невольно проникся к нему сочувствием.

— Если я и стал ублюдком, благодарить за это вы должны себя, — заметил Лео.

— Я не продам ранчо даже за двойную цену, и тем более тебе!

— У вас нет выбора. Так же как его не было у меня, когда вы дали мне пинка под зад после того, как Нэнси от меня забеременела. Мне было восемнадцать, и я не мог ей ничего предложить, кроме своего имени. Надеюсь, теперь вы осознали, что значит чувствовать свое бессилие?

Странно только, что он сам не испытывает триумфа, хотя так долго ждал этого дня.

Шум в приемной усилился. Лео хотел разобраться, в чем там дело, но сначала решил закончить разговор.

— Это месть чистой воды, — заявил Рэнсом.

— Думайте что хотите.

— Тебе не нужно ранчо. Ты хочешь забрать его только потому, что знаешь: я люблю эту землю и хочу, чтобы когда-нибудь ее унаследовали Кэл и Нэнси. Ты так и не смог забыть…

Да, он не забыл, что беременная от него девушка отвергла его, потому что он был бедный и бездомный. Он так и не простил Нэнси, что она вышла замуж за Кэла, сына Рэнсома. И теперь его дочь считает, что он бросил ее…

Неожиданно дверь его кабинета распахнулась и сразу же со стуком закрылась. Лео встал на ноги. Абигейл стояла па пороге, темно-золотистые волосы спадали ей на плечи.

— Убирайся, — чуть ли не прорычал он, потому что на него сразу нахлынули воспоминания о шелковистых локонах, опутавших его, когда он прижимал к себе стройное гибкое тело Абигейл.

Эбби замерла на месте, глядя на него широко раскрытыми глазами испуганной лани. Подняв руку, она пригладила свои непослушные волосы. Ее лицо было до того худым и бледным, что Лео невольно забеспокоился.

Он вспомнил, как расширились от страсти ее зрачки, когда он поцеловал ее в первый раз. Сейчас под этими красивыми голубыми глазами залегли фиолетовые тени. В черных слаксах и черном жакете ее легко можно было бы принять за строгую школьную учительницу, если бы не топ ярко-синего цвета и растрепанные волосы.

Эбби наклонилась и подняла с пола несколько шпилек. Заколотые волосы придали ей еще более неприступный вид, но Лео видел перед собой ту сексуальную женщину, какой она была в баре. Несмотря на удивленно поднятые брови Рэнсома и отчаянно независимый вид, который пыталась придать себе Эбби, Лео почувствовал, как в нем пробуждается желание.

Только этого не хватало! Нужно немедленно выставить ее вон. Она ясно дала ему понять, что секс с ним она считает огромной ошибкой и презирает его за то, что он соблазнил ее тем вечером. Над этим нелепым обвинением можно было бы посмеяться, вот только смеяться ему не хотелось.

Покинув его объятия, Эбби убежала, даже не попрощавшись, а потом упорно его игнорировала. Но она хотела секса с ним не меньше, чем он! А после у нее еще хватило наглости заявить ему, что, ложась с ним в постель, она представляла на его месте Шангея. Последней каплей стало ее обвинение, что он преследует ее. Тогда он послал Абигейл Коллинз к черту.

Лео не собирался признаваться даже себе, что та ночь открыла двери в его сердце, которое было закрыто с тех пор, как Нэнси, Кэл и Майк Рэнсом посмеялись над его чувствами.

— Я занят, — более спокойно сказал он. — Ты не видишь, что у меня встреча?

— Я тоже не в восторге от того, что наконец лицезрю тебя, но, как я уже не раз говорила, это важно. Обещаю, что не отниму у тебя много времени. После моего ухода мы сможем спокойно не встречаться еще лет сто.

Я не в восторге, что наконец лицезрю тебя. Ее слова и тон, которым они были произнесены, задели его за живое. Но откуда это выражение паники в ее глазах?

Лео задушил в себе беспокойство и твердо сказал:

— Повторяю, я занят.

— Уже нет. Я ухожу, — раздался голос Рэнсома. — Этот негодяй в вашем полном распоряжении, моя милая. Наслаждайтесь его обществом, — с сарказмом добавил он и вышел.

К кабинету сразу же рванули парни из охраны, но Абигейл оказалась проворнее и успела повернуть замок, а затем прислонилась к двери спиной.

При виде ее пепельного лица и безжизненных глаз им овладел настоящий страх. Эбби сглотнула, точнее, сделала попытку сделать глоток. С ее губ сорвался тихий стон, который она тотчас же заглушила рукой и стала сползать на пол рядом с корзиной для мусора.

Лео перепугался не на шутку. Что, если она серьезно больна?

Опустившись на колени и прижимая одну руку к животу, Эбби склонилась над корзиной для мусора, пытаясь сдержать приступ тошноты.

— Что с тобой?

Эбби еще несколько секунд сидела, не поднимая головы, а когда ее взгляд, в котором застыло отчаяние, встретился с его, передним неожиданно встало лицо Нэнси. То же выражение паники…

— Еще не дошло? — прошептала Эбби.

В эту же секунду Лео все понял.

— Утренние недомогания? — на всякий случай уточнил он, надеясь услышать отрицательный ответ.

Эбби только кивнула, а в ее глазах появилась боль, от которой у него внутри все перевернулось. Лео попытался сделать глубокий вдох, но воздух вдруг стал необычайно плотным.

— Не надо обвинять меня в чужих грехах. Шангея, например…

Лицо Эбби сначала побледнело, а затем его залила краска — смесь гнева и унижения. Увидев стекающую по ее щеке слезу, Лео стал сам себе противен.

— Ненавижу тебя, — прошипела она и встала.

Он заслужил это. Как с его губ могли сорваться такие жестокие слова?

Когда Эбби снова заговорила, в ее глазах сверкала чистая ненависть, а голос звучал резко.

— Это твой ребенок. Поверь, я бы многое отдала, чтобы он был не твоим. Не хочу тебя больше видеть.

— Конечно, ты бы предпочла, чтобы это был ребенок Шангея, — обуздав вскипевшую ярость, рявкнул Лео. — И не важно, что он женат.

— Я могу сделать тест, если тебе нужны доказательства.

Ярость уступила место чувству вины.

— В этом нет необходимости, — процедил он сквозь зубы. — Послушай, я извиняюсь…

— В этом тоже нет необходимости. Расслабься. Я тебя презираю, ты испытываешь ко мне сходные чувства.

— Ты не права.

Стоило ли ожидать, что Эбби будет желать его ребенка, когда ее глаза полыхают ненавистью? Она возненавидит его еще больше, когда узнает, с какой целью он приехал тогда в бар. А если об этом станет известно совету директоров «Голден сперс», на его карьере и вовсе можно будет ставить крест.

Еще раз взглянув на Эбби, Лео зашел в ванную, намочил полотенце и наполнил стакан водой.

— Садись, пока не упала, — велел он, вернувшись и протягивая ей полотенце. — Вытри лицо, а затем мы решим, что тебе нужно делать дальше.

— Мне нужно? Ты хотел сказать — нам? — колко поддела она.

— Ты права. Я неудачно выразился.

— Ты мне не веришь. В этом все дело?

— Я же сказал, что просто неудачно выразился. Это мой ребенок. Ладно, вот что мы сделаем…

— Стоп-стоп. Ты не мой босс. Ты не можешь решать за меня.

— Ты носишь моего ребенка.

— Ты мнишь себя умным, а не додумался даже до презервативов! — выплеснула на него Эбби все волнение последних дней.

— Додумался до нескольких, — ровно ответил Лео.

Эбби умолкла и покраснела, так как Лео напомнил ей о том, что им обоим одного раза оказалось недостаточно.

— Если ты не заметила, я уже не мальчик, который может потерять голову от любви или бушующих гормонов.

…С ним такое уже однажды случилось, когда ему было восемнадцать. Второй раз это произошло в том баре, так что Лео солгал. Он пришел гуда с определенной целью, но не учел одного. Он увидел в глазах Эбби грусть и боль, которые она, пыталась скрыть, почувствовал ее красоту и притягательность. Он словно сорвался с цепи и начисто забыл о том, ради чего искал встречи с ней.

Они занимались сексом несколько раз, и каждый раз это было прекрасно и восхитительно по-новому. Как она всхлипывала и стонала, отдаваясь ему полностью, цепляясь за него руками и ногами, как возбуждение накатывало на него, подобно волнам прибоя… Он чувствовал себя всемогущим. Эбби была как экзотический фрукт, сладкий и нежный, и сколько бы он его ни вкушал, он не мог насытиться. Следующие несколько, дней он чувствовал себя на подъеме и даже мысли не допускал о том, что Абигейл оттолкнет его после такой незабываемой ночи.

Должно быть, они думали об одном и том же, потому что лицо Эбби порозовело.

— Я не очень хорошо помню ту ночь, — едва слышно произнесла она.

— В таком случае я тебе завидую. Я бы тоже хотел ее забыть.

— Ребенок будет служить мне постоянным напоминанием.

— Ты хочешь рожать? — Лео затопила волна неожиданной радости.

Эбби вскочила с кресла и прошипела ему в лицо:

— Не смей даже предлагать то, что предложила Кел! Иначе…

— Тише, тише. — Он мягко положил руки на ее плечи.

При его прикосновении в ее глазах промелькнула нежность, но сразу же исчезла. В следующую секунду Эбби отпрыгнула от него, словно ошпаренная кошка, и его это задело. С чего это он стал таким чувствительным? Он ведь уже однажды обжегся, второй раз должно быть не так больно. Но тогда на кону не стояла его карьера управляющего «Голден сперс». И если он не хочет потерять работу, нужно немедленно что-нибудь предпринять.

— Успокойся. — Лео заставил свой голос звучать мягко. — Я рад, что ты хочешь сохранить нашего ребенка.

— Рад? — переспросила она.

Он кивнул. На ее лице появилось облегченное выражение, и она опустилась в кресло.

Лео сел в свое, чувствуя на себе недоверчивый взгляд Эбби.

— Так как нам быть? — тихо спросила она. — Это стало для меня такой неожиданностью.

Он прекрасно ее понимал. Только вот Эбби даже не подозревает, как сильно ее беременность осложняет ситуацию. Ее нынешнее положение давало ей ряд преимуществ, о которых она пока не догадывалась.

— У тебя было чуть больше времени свыкнуться с тем, что у нас скоро будет ребенок, чем у меня, — заметил Лео. — Моя секретарша должна была сказать тебе, что сегодня я чертовски занят. Что, если вечером я приеду к тебе? Скажем, около семи? Тогда мы сможем все обсудить.

— Если честно, я хотела бы встретиться с тобой… э-э… на нейтральной территории.

— Чтобы ты затем ехала домой одна? Неужели ты боишься меня сильнее, чем неприятностей, которые подстерегают одинокую женщину на ночной дороге?

— Можешь не волноваться. Я привыкла во всем полагаться на себя.

— Да, но тогда ты не была беременна моим ребенком. Теперь ваша безопасность — моя главная ответственность.

Эбби нахмурилась, а Лео почти физически ощутил, как работает ее мозг, пытаясь найти достойные контраргументы.

— Ладно, забудь, что я сказал. Я не хочу спорить. Только ответь на один вопрос. Ты меня боишься?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда почему ты отказывалась со мной встретиться? — задал Лео вопрос долгое время занимавший его.

— Потому что ты властный и высокомерный и потому что я не люблю таких мужчин, — быстро сказала Эбби.

— Понятно. Ты питаешь слабость к бесшабашным ковбоям. Особенно к Шангею Найту. — Лео знал, что говорит лишнее, но остановить себя не мог. — Ты представляла себе, что я — это он. А может, даже позволила себе помечтать, что этот ребенок — его.

— По крайней мере, я не лгала тебе. — Эбби пожала плечами, отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Не лгала?

Ему было ненавистно одно имя этого ковбоя! Не помня себя, Лео вскочил на ноги.

Спустя секунду Эбби тоже была на ногах, но сильные руки, опустившиеся ей на плечи, пригвоздили ее к месту.

От ее тела исходило тепло. В мозгу Лео вспыхнули воспоминания о том, как прекрасна она была в своей наготе. Стоит ли удивляться, что, глядя на нее, он забывает обо всем на свете? Проклятье! Абигейл возбудила в нем голод, который еще не скоро будет удовлетворен. Лео склонился над ней.

— Почему ты меня боишься? Разве я причинил тебе боль? Разве я принуждал тебя?

Он поступил гораздо хуже, проведя анализ ДНК и не сказав ей об этом. Не сообщив ей, что она, возможно, была удочерена. Но сейчас он должен знать, какие чувства вызывает у Абигейл!

— Нет, но…

— Что «но»? Почему в последний раз ты назвала меня чуть ли не маньяком?

Лео усилил хватку и почувствовал, как по ее телу прошла дрожь. Ее запах — запах ветра, свежего воздуха и полевых цветов — кружил ему голову.

— Я лишь попросила оставить меня в покое.

— Из-за него? — с ударением спросил Лео. — Ты любишь его или ты всего лишь прикрывалась его именем, чтобы больше со мной не встречаться?

Эбби не ответила, и ее молчание дало ему надежду.

Едва только познакомившись с ней, он сразу понял, что кто-то оставил в ее душе незаживающую рану.

Он должен ее отпустить, опомнился Лео. Должен, но не может.

— Если тебе был нужен не я, почему ты занималась со мной любовью?

— Я не знаю, — пробормотала она. — Я не помню.

— Не помнишь или не хочешь вспоминать? Ты действительно меня ненавидишь?

— Д-да.

— Может, расскажешь, как сильно ты меня ненавидишь?

Эбби подняла на него свои огромные голубые глаза, но с ее губ не сорвалось ни единого звука. Она судорожно сглотнула.

Желает ли она его… хотя бы немного? Лео вспомнил, как уткнулся лицом между ее грудей, какой нежной была у нее кожа. Вспомнил восхитительный вкус ее тела. С какой страстью она целовала его в ответ…

— Что ж ты молчишь? Или твое молчание свидетельствует о том, что ты не так сильно ненавидишь меня, как утверждаешь?

С приглушенным проклятьем Лео сорвал с себя очки и яростно атаковал ее губы. Их вкус показался ему слаще меда.

Лео ожидал борьбы, но Эбби не пошевелилась, словно испуганное животное, загипнотизированное светом фар. Он прижал ее к себе, и она тихонько вздохнула, будто признавая свое поражение. А затем и вовсе ухватилась за его широкие плечи и приоткрыла губы.

Лео ослабил объятия — чтобы удостовериться, что она не сбежит. Но Эбби все сильнее прижималась к нему, ее язык отвечал на ласки его языка. Эбби не отпрянула даже тогда, когда почувствовала его возбуждение. Тогда он вновь прижал ее к себе и снова услышал ее нежный вздох.

Со стоном Эбби потерлась о него своими бедрами, обвила его шею руками и сама стала целовать его.

В это же мгновение на Лео нахлынули воспоминания ночи, наполненной страстью и желанием, и все снова встало на свои места. Ему стало ясно, почему он был не в силах поверить, что Эбби охладела к нему. Почему снова и снова искал с ней встреч, раз за разом получая от ворот поворот.

Поцелуи Эбби воспламеняли его кровь. Язык тела не лжет. Она хочет его. И он безумно желает Абигейл Коллинз. Но, осознав в эту минуту всю силу своего желания, Лео сразу же понял, каким слабым оно его делало перед ней. Он резко разомкнул объятия и отступил на безопасное расстояние. Относительно безопасное, ибо рядом с Эбби ни о какой безопасности речи быть не могло.

— В семь, — низким хриплым голосом сказал он. — У тебя. Если ты все же предпочитаешь людное место, я отвезу тебя в город.

— Раскомандовался, — все еще учащенно дыша, возмутилась Эбби.

— Как я уже говорил, ты носишь моего ребенка. Думаю, это дает мне некоторые права.

— Как быстро ты вспомнил о правах!

— Об обязанностях я тоже помню, так что увидимся в семь. Конечно, если ты не хочешь довести до конца то, на чем мы остановились минуту назад. Например, на этом диване.

Ее глаза задержались на кожаном диванчике. Неосознанно Эбби поднесла руку к губам, что отозвалось в нем мощным всплеском желания.

— Нет, — переведя взгляд на него, сказала Эбби и стала отступать к двери, испугавшись зажегшейся в его глазах неистовой страсти.

Она повернула ручку, но дверь не открылась. Эбби запаниковала, но подошедший Лео отпер дверь и прошептал ей на ухо:

— В семь.

Он дал знак сотрудникам безопасности пропустить ее, наблюдая за тем, как стремительно Эбби покидает приемную. Движения ее бедер, обтянутых черной тканью, отозвались в нем очередной вспышкой желания. Лео захлопнул дверь, убеждая себя, что ему нужно как можно скорее избавиться от охватившего его наваждения. А главное — пораскинуть мозгами, чтобы быть готовым к тому моменту, когда откроется правда о происхождении Эбби.

Ослабив узел галстука, он позвонил Мириам и попросил ее перенести вечерние встречи. После визита Эбби Лео уже не мог сосредоточиться на работе. Он мысленно вернулся в тот день, когда Коннор ворвался в его офис и бросил ему на стол несколько фотографий их очаровательной соседки по ранчо.

— Я почти уверен, что Абигейл Коллинз — одна из сестер-близнецов, но нужен анализ ДНК, — заявил он.

— Абигейл Коллинз?

— Да. Но тебе понадобится ДНК-анализ.

— Мне? Разве не ты у нас специалист по таким вопросам?

Коннору довольно быстро удалось убедить его, что для анализа ему нужно всего-то «столкнуться» с Эбби и незаметно добыть один волосок.

Лео позвонил Эбби в офис и попросил ее секретаршу назначить ему встречу в тот же день. Кел сказала, что это невозможно, но объяснила, где их с Эбби можно будет найти в тот вечер. Вот так все и началось.

Спустя несколько дней после той ночи позвонил Коннор. ДНК-анализ подтвердил, что Абигейл была одной из наследниц «Голден сперс». Вторую ее сестру, пропавшую много лет назад, сразу найти не удалось.

И надо же было ему переспать с Абигейл! Неужели он был так охвачен страстью, что один раз забыл о предохранении, и этого оказалось достаточно, чтобы она забеременела? Что ж, все может быть, но теперь ему нужно подумать о том, как выпутаться из этой непростой ситуации.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Лео поправил веб-камеру, кликнул несколько раз мышкой, и через секунду-другую на мониторе возникло лицо младшего брата. Судя по его довольному выражению, у него пока все складывалось неплохо.

Они поздоровались. Коннор откинулся в кресле, подарив Лео улыбку, которая обычно сражала женщин наповал.

— Нужна помощь? — осведомился он, убирая прядь светлых волос со лба.

Несмотря на его приветливый вид, Лео знал, что характер у братца далеко не сахарный. После того как Майк Рэнсом выкинул их обоих с ранчо, забота о младшем брате легла на плечи Лео. Он не один раз вытаскивал брата из передряг, пока до Коннора наконец не дошло, что с законом шутки плохи. Он присмирел, отслужил в пехоте и открыл собственное дело.

— Что там насчет Бекки Коллинз? — проигнорировав вопрос, осведомился Лео. — Я тебя нанял штаны протирать или работать?

Коннор заерзал на кресле, но его ослепительная улыбка нисколько не померкла.

— Этим делом занимается мой самый лучший сотрудник, но, пока ему ничего не удалось узнать. Такое впечатление, что девчонка просто испарилась в воздухе в парке Эль-Пасо. Кстати, почему ты связался со мной только сейчас? Как наша сексуальная соседка восприняла новость о том, кто она?

Да уж, его братец умел наносить ответный удар. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Его младший брат был прирожденным частным детективом. Сейчас он владел крупной охранной компанией с офисами в нескольких городах Техаса. За короткий срок Коннор сделал блестящую карьеру, и эта мысль не давала Лео расслабиться. Дух соперничества так и витал между братьями.

— Я ей еще не сказал.

— Что?! — Коннор чуть не подавился чаем. — Я нашел ее несколько недель назад! Три недели назад у тебя уже были результаты анализов. Так какого черта ты медлишь?! — Пронзительные голубые глаза брата сверлили его, подобно лазеру.

— Возникли осложнения. — И то ли еще будет…

— Когда я предоставил тебе отчет, ты горел от нетерпения сообщить новости Абигейл.

— Да, — не стал отрицать Лео.

— Ты говорил, что, если результаты анализа ДНК подтвердят мою правоту, ты немедленно ей сообщишь.

— Именно так. — Лео нахмурился, недовольный, что инициатива перешла к брату. — Когда я встретился с ней, она все еще пребывала в депрессии, потому что Шангей — ковбой, который был ей небезразличен, — женился на Мии Кембел.

— Популярная красотка с «Голден сперс», — протянул Коннор. — Она приходится Эбби наполовину сестрой. Или кузиной?

— Кузиной. Только Эбби об этом пока не знает.

— И почему же?

— В тот вечер нам было не до серьезных разговоров. — Лео потер щеку. — Она была немного не в себе. Я тоже. В результате наше знакомство перешло не в ту плоскость.

— Понятно, — сказал Коннор, по тону брата догадавшийся, о какой плоскости идет речь. — Это на тебя не похоже. Обычно на первом месте у тебя работа.

— В ту ночь я забыл о своих принципах, — пробормотал Лео.

— Только не говори, что ты переспал с ней.

— Я с ней не переспал.

— Не повторяй за мной, как попугай, — прищурился Коннор.

— Все гораздо сложнее. — Лео тряхнул головой и решился сказать брату правду. — Она беременна.

Коннор чуть не упал с кресла.

— Ты сделал ребенка наследнице «Голден сперс»? Ну, ты даешь, — присвистнул его несносный брат. — И как, интересно, отреагирует на новости совет директоров «Голден сперс»?

— Благосклонно, если я сумею найти выход из сложившейся ситуации.

— А чего его искать-то? — Коннор наклонился к экрану и убежденно заговорил: — Послушай меня. Хоть раз не разыгрывай сложных партий, а просто скажи всем правду. Это ведь твой ребенок. Неужели ты хочешь повторения давней истории?

— Не хочу, — отрезал Лео, понемногу распаляясь. — А вот ты, похоже, забыл, как Майк Рэнсом вышвырнул нас с ранчо. И ты знаешь, что он сделал это, потому что хотел завладеть ранчо родителей Нэнси. Как они убеждали ее, что Кэл любит ее и сумеет позаботиться о ней и ребенке. — Лео сглотнул, вспомнив Джули, свою темноглазую дочь, которую он почти не знал. Она выросла в своевольную девушку-подростка и не желала признать в нем своего отца.

— Не забыл, — сухо сказал Коннор. — Я помню, через что тебе, пришлось пройти, поэтому и хочу уберечь тебя от повторного испытания. Я лучше кого бы то ни было знаю, что секреты имеют свойство рано или поздно раскрываться. Тебе лучше рассказать все как есть прямо сейчас.

— Я подумаю, но обещать не могу. Иногда лучше не знать всей правды. Я потерял Нэнси, затем Джули. Однажды чуть не потерял тебя.

— В последнем случае твоей вины не было совсем, — возразил Коннор. — Я тяжело воспринял смерть мамы. Мы остались вдвоем, ты почти все время работал, а я оставался один.

— Может быть, но я должен был уделять тебе больше внимания. Нельзя было позволять Кэлу усыновить Джули. Мне следовало проявить твердость.

— Все забудется, поверь мне.

— Вот в этом и состоит отличие между нами, — с невеселой улыбкой сказал Лео. — Ты можешь забыть, я — нет. Если бы Рэнсом не вышвырнул нас с ранчо, тем самым лишив меня денег на учебу в колледже, Нэнси, могла бы стать моей женой.

— Чудесно, — кивнул Коннор. — Ты достиг всего, чего хотел, но по-прежнему мечтаешь сжить со свету старика Рэнсома.

— А он, кстати, приходил сегодня ко мне. Он был у меня в руках, но пока я позволил ему уйти.

— Ты вспомнил, что он приходится дедом твоей дочери?

— Вообще-то он обязан своим спасением Абигейл, которая своим неожиданным появлением у меня в офисе прервала наш разговор.

— Вон он, знак свыше! — воскликнул Коннор. — Неужели ты не видишь? Бог послал тебе Эбби, которая уже носит твоего ребенка, в тот самый момент, когда ты был готов расправиться с Рэнсомом! Как ты думаешь, с какой целью Бог это сделал? Чтобы ты отказался от мести! Рэнсом совершил ошибку. Да, он обошелся с тобой несправедливо, но разве ты сам безгрешен? Сейчас он уже стар. Его жена больна. Ранчо переходило в его семье из поколения в поколение. Если ты его отберешь, то ничем не будешь отличаться от него. И не забывай: сделав больно ему, ты причинишь боль и своей дочери, которая его любит.

— Мне надоело это слушать, — отчеканил Лео.

— Я почти закончил. У Рэнсома и без тебя куча проблем. Может, это и есть расплата за его поступок? Если вместо того, чтобы наконец простить его, ты будешь продолжать гнуть свою линию, то однажды тебе тоже придется расплачиваться.

Коннор попрощался, его лицо пропало с экрана. Лео немного посидел, затем встал, подошел к бару, налил себе бокал скотча и осушил его одним глотком. Жидкость опалила его огнем — обычно в течение дня он не пил спиртное, тем более на рабочем месте. Он откинулся на спинку кресла, ожидая, когда алкоголь уменьшит боль, навеянную воспоминаниями. Боль не проходила, поэтому оставалось еще одно средство — работа. Но вместо этого Лео открыл папку, которую Коннор с триумфом бросил ему на стол шесть недель назад, и стал перебирать фотографии Абигейл, результат анализа ДНК…

— Бог определенно имеет в отношении тебя какие-то планы, — заявил ему тогда с улыбкой Коннор. — Иначе как объяснить, что Абигейл оказалась нашей соседкой? Похоже на чудо.

— Я не верю в чудеса.

— Придется поверить. Возможно, даже раньше, чем ты сам думаешь.

Отложив папку, Лео подошел к полке и взял фотографию своей дочери. У Джули были темные волосы и черные глаза. Он позвонил ей на ее день рождения, но она отказалась с ним говорить. Нэнси как-то сказала, что дочь с каждым днем становится похожей на него все больше и больше.

Сейчас его дочери почти столько же, сколько было ему, когда Нэнси забеременела. Как и с другими молодыми людьми ее возраста, с ней было нелегко. Она заявляла, что не хочет продолжать учебу в колледже, что ей ничего не нужно, кроме как встречаться со своими друзьями, с которыми он бы непременно велел ей прекратить дружбу, если бы у него было подобное право. Она носила вызывающую одежду и слишком яркий макияж. Нэнси объясняла ее поведение нехваткой внимания со стороны взрослых. Лео искренне хотел бы стать частью ее жизни, но как это сделать, если сама Джули отказывалась с ним даже разговаривать?

В одном Лео был уверен. Он не позволит, чтобы его второй ребенок рос без него.

Эбби лежала на скамейке. Она немного волновалась перед встречей с Лео, который должен был приехать с минуты на минуту. Пора было возвращаться в дом, но она продолжала лежать, подставив лицо ветерку и лучам садящегося солнца. Эбби наслаждалась передышкой после на редкость сумасшедшего дня, когда ей пришлось ехать в Сан-Антонио, оттуда в Остин, а затем возвращаться на ранчо. Всю дорогу движение было таким оживленным, что она не могла расслабиться ни на секунду.

Раскинувшиеся над ней ветви деревьев напоминали ей о том, как они с Бекки любили взбираться на них и прятаться. Эбби снова перенеслась мыслями в прошлое, забыв о настоящем, забыв о скорой встрече с Лео. Сквозь густую листву виднелся кусочек бескрайнего неба, в сравнении с величием которого ее беременность и все тревоги казались сущим пустяком.

До нее донесся голос Лео.

— Я здесь! — отозвалась она, вставая со скамьи и приводя одежду в порядок.

Подняв голову, Эбби натолкнулась на изучающий взгляд черных глаз и задрожала. Взгляд Лео опустился чуть ниже, на живот Эбби, и ее лицо окрасилось румянцем. Неужели ее беременность уже так заметна?

…Эбби вспомнила, как танцевала на его столе. Лео стоял рядом, с горящим взглядом пристально следя за тем, как она раздевалась. Его неприкрытое восхищение заставило ее почувствовать себя женщиной — прекрасной, желанной, могущественной. Позволив в ту ночь потребностям своего естества взять над собой вверх, Эбби уже не могла стать прежней.

Черные глаза Лео с золотистыми крапинками в обрамлении черных ресниц следили за каждым ее движением. Когда она была полностью обнажена, Лео обхватил ее за талию, притянул к себе, и она оказалась прижатой к его телу.

Некоторое время он просто держал ее в своих объятьях, затем коснулся губами ее волос и очень медленно опустил на стол, лаская до тех пор, пока тело Абигейл не объяло пламенем. Тогда ей был нужен лишь секс, секс без ограничений и обязательств, чтобы забыться и не вспоминать о своем одиночестве. Но вскоре она поняла, что Сторму секса на одну ночь недостаточно, и испугалась.

Не думать о той ночи. Не подпускать его к себе.

Лео был высоким и сильным. Она знала, что он занимается физическим трудом на ранчо — видела несколько раз, как он чинил ограду. При этом Эбби невольно думала о том, как хорошо иметь на ранчо пару крепких мужских рук.

Его кожа была темной от загара, очки, которые он носил, не смягчали резких черт его лица. Должно быть, после работы он заехал к себе и переоделся, потому что сейчас на нем были джинсы и рубашка с закатанными до локтей рукавами.

Неожиданно Эбби пожалела, что к его приходу не переоделась во что-нибудь более нарядное. Но дорога ее так вымотала, что отдых ей был просто необходим. Однако при виде темных волос в вырезе его рубашки и сильных рук силы вновь ее оставили.

— Я постучал, но дверь мне никто не отворил, — сказал Лео. — Я обошел дом и увидел, что задняя калитка открыта. Я звал тебя, но ты не отзывалась. Поэтому я вошел сам. — В его взгляде сквозило беспокойство. — Но теперь вижу, что все в порядке и с тобой ничего не случилось.

Его волнение тронуло Эбби до глубины души.

— Ты ела?

Она покачала головой.

— Тогда мы можем поужинать в городе, — предложил Лео.

— Я уже сегодня наездилась и очень устала. Может, просто поговорим, а затем ты вернешься к себе?

— Не терпится от меня избавиться? — сощурился он.

— Нас ничего не связывает.

— За исключением хорошего секса, а теперь и ребенка, — возразил Лео. — По-моему, этого более чем достаточно.

— Я так не думаю.

— Допустим. У тебя не найдется бутылочки пива? — вдруг спросил он. — Абсолютно с тобой согласен — тот еще выдался денек.

— Лучше не напоминай мне об этом.

Зазвонил мобильный. Лео вытащил его из кармана и нахмурился, увидев на дисплее имя.

— Коннор, я не могу сейчас говорить. Я занят. Да, я у нее. Нет, я только что вошел. — Не скрывая раздражения, Лео попрощался и резко захлопнул крышку телефона.

— Ты рассказал о нас своему брату? — удивилась Эбби.

— Ну да. — Лео передернул плечами. — Ты ему нравишься.

— Вы с ним близки?

— Достаточно близки — нам много чего пришлось пережить вместе.

— Вы — равноправные владельцы «Литтл сперс»? — продолжала расспрашивать его Эбби.

— Мы решили, что ранчо — неплохое вложение денег. Хотя ни я, ни Коннор не можем посвящать ему все время. Но мы оба знаем, что такое жить и работать на земле. Нам нравится приезжать на природу после городской суматохи. Это отличный способ расслабиться.

— Понимаю, — кивнула Эбби. — Я тоже люблю работать на ранчо.

— Уже целых три вещи, что нас объединяет, — заметил Лео.

Коко, которая паслась неподалеку, подошла и легонько толкнула его головой в плечо.

— Четыре. — Лео похлопал кобылу по шее. — Видишь, я даже твоей лошади нравлюсь.

Эбби молча направилась к дому. Лео шел рядом, приноравливая свои широкие шаги к ее походке. Позади них трусила Коко.

— Мне нужно отвести Коко в конюшню, — бросила ему Эбби.

— Давай я отведу, — предложил Лео.

— Она никому, кроме меня, не позволяет…

— Я уже некоторое время угощаю ее овсом и патокой, когда вижу возле нашей ограды.

Эбби сбилась с шага.

— Ты что?..

— Просто иди в дом, а я присоединюсь к тебе через несколько минут, — улыбнулся Лео, причмокнул губами, и Коко послушно потрусила за ним.

Эбби осталось только беспомощно смотреть им вслед.

Когда Лео вернулся, она была на кухне. Одарив ее широкой улыбкой, он подошел к холодильнику.

— Чувствуй себя как дома, — пробормотала Эбби, стараясь удержаться от ответной улыбки. — Ну как тебе Коко?

— Чудесная кобыла — немного овса и патоки, и она мне уже доверяет. Жаль, что на тебя подобное угощение не подействует. — Он обернулся к ней с двумя бутылками пива. — Хочешь?

— Не в ближайшие девять месяцев.

Лео понимающе кивнул, взглядом лаская ее тело, и Эбби почувствовала, как ее шею и лицо заливает краска.

Лео нашел открывалку в верхнем ящике. С нарочитой небрежностью устроившись на стуле, он сделал большой глоток.

— Приятно видеть, что ты уже освоился, — не преминула заметить Эбби.

— Буду рад отплатить тебе за гостеприимство, — немедленно ответил Лео.

Эбби отвернулась и налила стакан воды.

— Возможно, это не совсем удачная идея, но я собираюсь на тебе жениться, — неожиданно сказал он.

Эбби задохнулась от возмущения.

— Только не надо делать мне одолжений! — парировала она.

— Какое же это одолжение — дать ребенку свое имя? — удивился Лео. — В подобных случаях самое правильное — вступить в брак.

— Ради ребенка?

— Не только, — окидывая ее фигуру одобрительным взглядом, сказал Лео.

— Мы почти не знаем друг друга.

— Разве?

Лео перевел взгляд на ее лицо, и Эбби снова почувствовала, как краснеют ее щеки от нахлынувших воспоминаний.

Пусть Лео и не был ковбоем, но ни к одному мужчине она не испытывала столь сильных чувств. И это ее пугало.

— Я не выйду за тебя.

— У тебя есть другое предложение?

— Пока нет.

— Значит, мой вариант выхода из сложившейся ситуации пока остается единственным. — Лео поставил бутылку на стол, поднялся и подошел к холодильнику. — Запасного плана в данный момент у меня нет, но он может появиться после ужина. Давай я приготовлю нам поесть, или ты предпочитаешь ресторанную еду?

— Мне придется провести в твоем обществе еще какое-то время?

— Верно, — согласился Лео, вытаскивая из холодильника продукты. — Поможешь мне с готовкой? Если нет, то посмотри телевизор или послушай музыку.

Эбби с неодобрением наблюдала за тем, как Лео ловко управляется на ее кухне.

— Здорово, — наконец произнесла она. — Я бы тоже хотела вести себя так же — словно ничего не произошло и я не беременна.

— Я всего лишь подумал, что нам стоит ненадолго об этом забыть, — сказал Лео, ставя на плиту сковородку. — Хорошая еда часто помогает расслабиться. Возможно, нам даже удастся найти другой выход, если перспектива брака тебя не вдохновляет.

Не вдохновляет, подумала опасно вслух лишь заметила:

— Надеюсь, что ты прав.

Включив телевизор, Эбби постаралась сосредоточиться на передаче о жизни львов, но ее взгляд то и дело приковывал их тезка [1], подозрительно быстро освоившийся в ее кухне. Чтобы не смотреть на него, она принялась резать зелень. Ей удалось избавиться от напряжения только однажды — и то ненадолго, — когда Лео вышел, чтобы разжечь гриль.

Спустя двадцать минут они приготовили овощной салат. Оставалось только поджарить подсоленные и поперченные говяжьи стейки. Приходилось признать, что повар из ее соседа и управляющего вышел бы неплохой.

— Не хочешь посидеть снаружи и немного расслабиться, пока я буду заниматься мясом?

Он издевается, решила про себя Эбби. Какое там расслабиться!

Выйдя на улицу, она села на стул напротив Лео и почти сразу поняла, что совершила ошибку. Тлеющие угли, красивый закат, окрасивший небо в багряный цвет, — все это настраивало на романтический лад. Хотя Лео, казалось, всецело сосредоточился на стейках.

Эбби раздраженно открыла бутылку с минеральной водой, сделала глоток, но успокоиться так и не смогла.

— Знаешь, я отлично жила, пока не встретила тебя в том баре, — не в силах больше сдерживаться, выпалила она.

— Вот как? — Лео мельком посмотрел на нее. — И поэтому ты выбрала столь вызывающий наряд, способный свести с ума любого мужчину?

— Я свободная личность и имею право встречаться со своими подругами в любом месте и в любом наряде, — запальчиво произнесла Эбби.

— Тогда ты должна быть готова к интересу со стороны мужчин.

— Думай что хочешь, — сердито отмахнулась Эбби, не желая развивать эту тему.

Его темные глаза опустились на ее вздымающуюся грудь.

— Да, от такого вида тяжело отвести взгляд.

— Подними глаза, черт тебя дери!

Он поднял взгляд на ее лицо и усмехнулся.

— О да, я отлично все помню. Узкая юбка-карандаш и облегающий полупрозрачный красный топ из джерси.

— Я поражена твоей памятью, — сухо сказала Эбби.

— На память действительно не жалуюсь, тем более когда объект того стоит. Ты красивая женщина. Ты могла бы одеться попроще, и все равно внимание со стороны мужчин тебе было бы обеспечено.

— Ты воспользовался своим преимуществом!

— Я лишь взял то, что мне предлагали, — возразил Лео.

— Если хочешь знать, я пошла в бар не потому, что хотела кого-нибудь подцепить, а потому, что Кел фактически затащила меня туда. Она была уверена, что какой-нибудь лихой ковбой с радостью возьмется исцелить мое разбитое сердце, — с негодованием произнесла Эбби.

— Однако вместо лихого ковбоя ты подцепила меня, и твое исцеление обернулось беременностью, — подытожил Лео.

— Ты меня соблазнил, — стояла она на своем.

— Не спорю, — пожал он плечами. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Тогда в баре я хотел тебя.

Она пошла с ним, потому что чувствовала себя потерянной и ранимой. А он сумел внушить ей иллюзию безопасности…

— Кстати, несмотря на то, как ты обходилась со мной в последнее время, ты не отбила у меня желания повторить ту ночь. Поэтому я и подумал о браке. Я нравлюсь твоей лошади и нравлюсь тебе — не отрицай, — опередил ее протест Лео, — иначе нам бы не было так хорошо в постели. Ты беременна, к тому же мы соседи. По-моему, этого более чем достаточно, чтобы стать супругами.

Эбби недоверчиво покачала головой.

— Раньше ты казался мне таким рассудительным. Не могу поверить, что ты всерьез хочешь на мне жениться.

Лео пожал плечами.

— Чему ж тут удивляться? Я смотрю на вещи — и брак, в частности, — с практической точки зрения. Любовь с первого взгляда хороша для фильмов и романов, но не работает в жизни.

— Оказывается, ты не только практичный, но еще и непредсказуемый, — заметила Эбби. — Утром вышвыриваешь меня из своего офиса, а вечером уже предлагаешь стать твоей женой.

— Обстоятельства изменились.

Лео проколол мясо, убедился, что стейк готов, и отодрал от него кусок с такой силой, что Эбби невольно вздрогнула. Так ли он спокоен, как хочет казаться?

— Попробуешь?

Эбби только успела кивнуть, как он поднес кусочек мяса к ее рту.

— Вкусно, — признала она, жуя ароматное сочное мясо.

Лео не отодвинулся, и Эбби была вынуждена отвернуться. Но испуг в ее глазах не ускользнул от его внимания.

— Ну что ж, тогда прошу за стол, — сказал Лео и встал.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Они вернулись на кухню. Лео выключил телевизор и спросил:

— Как насчет музыки?

— Нет!

— Нет? А мне показалось, что тебе очень нравится «Страстная штучка»!

Песня, под которую она бросила в него свой топ. Под которую он вдыхал исходящий от нее запах, не спуская с нее глаз. Дальше провал в памяти, а затем утро…

Когда она проснулась, Лео практически лежал на ней, накрыв ее своим мускулистым телом. Ее собственное тело напоминало о безумствах ночи, которые тут же всплыли в памяти. Ее губы распухли от его поцелуев, а во рту было сухо от выпитого вина. Эбби столкнула Лео с себя, оделась и сбежала, стараясь забыть то, что случилось. Не удалось. Лео снился ей каждую ночь. А затем настал день, когда она поняла, что избежать повторной встречи с ним ей не удастся.

— Буду очень благодарна, если ты не станешь постоянно напоминать мне о той ночи, — сухо сказала она.

— Нем как рыба, — пообещал Лео с улыбкой на лице, усаживаясь за небольшой кухонный стол и при этом задев се бедром.

Эбби дернулась, избегая его прикосновения, и ударилась о край стола. С ее губ сорвался тихий стон.

— Больно? — всполошился Лео и опустился на корточки прежде, чем Эбби успела что-либо понять.

Его руки осторожно ощупали ее ногу.

— Ничего серьезного. Всего лишь ушиб, — сообщил он.

— Я в порядке, — сдавленно произнесла она.

— Ты словно пугливая лошадь, — с усмешкой заметил Лео, садясь на стул.

Он бы тоже нервничал на ее месте, если бы видел себя со стороны. Сидя на стуле в наступающих сумерках, Лео выглядел таким красивым и… опасным.

Эбби взяла вилку и уставилась в тарелку, но ее мысли упорно возвращались к сидящему рядом мужчине и тому, что их теперь связывало.

Лео попытался завязать непринужденный разговор, но, натолкнувшись на стену молчания, понял, что у него ничего не выйдет, и тоже замолчал.

В тишине кухни слышался лишь стук вилок.

Несколько раз они одновременно тянулись за хлебом, касаясь друг друга пальцами, и каждый раз Эбби резко отдергивала руку, чем доставляла огромное удовольствие Лео.

Ночь быстро вступала в свои права, настойчиво напоминая Эбби о том, что она находится наедине с мужчиной в доме с несколькими спальнями. И кроватями.

О боже, о чем она только думает?!

Когда же Лео, наконец, перестанет жевать и соизволит начать разговор, ради которого они, собственно, и встретились? Выйти за него замуж и каждый вечер ужинать с ним вот так? Да она с ума сойдет!

Лео ел медленно, с аппетитом, тогда как у нее аппетит напрочь исчез. Покончив со стейком, Лео и не подумал оставить ее одну, чтобы дать ей возможность спокойно поужинать. Он продолжал смотреть на нее, пока Эбби со звоном не кинула вилку на стол.

— Все, теперь можем поговорить, — объявила она.

— Ты думаешь? — спросил Лео, кивая на стейк, к которому она почти не притронулась. — Разве тебе не полагается есть за двоих?

— Мы сейчас все обсудим, и ты уйдешь, — стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, сказала Эбби. — Мне завтра рано вставать.

— Хорошо, но сначала предлагаю убраться на кухне.

— В нашем распоряжении совсем немного времени.

— Ну не могу же я оставить на тебя всю эту грязную посуду. Ел-то в основном я. Тебе сейчас нужно думать о себе.

— Вот только не надо притворяться! — воскликнула Эбби с оттенком легкого раздражения в голосе.

— Я и не притворяюсь. Ты сама сказала, что очень устала сегодня. Тебе пришлось проделать долгий путь.

С этими словами Лео с решительным выражением лица стал убирать со стола грязную посуду и складывать ее в раковину.

— Хорошо, — уступила Эбби.

— А пока давай поговорим, — вкрадчиво продолжил Лео. — Ты сказала, что не хочешь выходишь за меня замуж. Может, ты предпочитаешь деньги? Сколько тебе нужно?

— Нисколько, — моментально отрезала Эбби. — Твое предложение звучит так… мерзко.

— Согласен. Тем более что теперь я несу за вас ответственность и хочу, чтобы в жизни моего ребенка нашлось место и для меня.

— Чем реже вы будете видеться, тем лучше, — пробормотала Эбби.

— Ты решила и за моего ребенка тоже? — ровно спросил Лео.

Эбби не осмелилась ответить. К тому же она вдруг почувствовала огромную усталость.

— В любом случае нам придется оговорить некоторые условия и закрепить их в письменном виде — чтобы защитить себя и обезопасить ребенка.

— Не могу поверить, что мы всерьез обсуждаем такие вещи, — покачала головой Эбби.

— Действительно, — признал Лео, — принимая во внимание, что мы оба взрослые люди, а оказались в ситуации, которая больше подошла бы старшеклассникам.

— Наверное, — согласилась с ним Эбби и замолчала.

Лео молча принялся вытирать полотенцем посуду, продолжая изучать ее задумчивое лицо. Когда было покончено с последним стаканом, Эбби словно очнулась и с какой-то агрессией выпалила:

— Все, можешь перестать быть таким милым и…

— Заботливым, — подсказал Лео и шагнул к ней. — Будь осторожнее, Эбби. А то ведь я могу вспомнить, что ты предпочитаешь плохих мальчиков. Уж поверь, эта роль мне тоже очень хорошо знакома.

Эбби с расширившимися от ужаса глазами вскочила со стула и попятилась назад. Вскоре она уперлась в кухонную стойку. Мгновение спустя руки Лео лежали на столешнице по обе стороны от нее — она оказалась в ловушке.

— Так ты утверждаешь, что пошла в бар с целью подцепить бесшабашного ковбоя? — томным голосом произнес Лео.

— Перестань, — едва слышно пискнула она.

— Но с чего ты решила, что только ковбои могут вести себя необузданно?

— Лео, пожалуйста, — срывающимся голосом попросила Эбби. — Ты мне больше нравился, когда вел себя благоразумно.

— А по-моему, я избрал неверную тактику. Кстати, тебе не приходило в голову, что не только ты можешь беситься из-за того, что случилось в ту ночь? Я пересек черту, которую до этого никогда прежде… — Он резко оборвал себя. — Не важно. Важно то, что после той ночи я не встречался ни с одной женщиной. Тебе не интересно, почему я оставался в городе и не приезжал сюда? — Лео придвинулся ближе. — Конечно, тебе до этого нет дела, но я скажу. Я не мог спать здесь и теряться в догадках, спишь ли ты одна или снова встречаешься с кем-нибудь. Например, с парнем, который напоминает Шангея больше, чем я… Ну? А ты встречалась с кем-нибудь еще после меня? — без перехода вдруг потребовал он ответа.

Под неистовым взглядом его черных глаз у нее по спине побежали мурашки.

— Д-да! — дрожащим голосом сказала она. — Да, встречалась! — вдруг почти выкрикнула она. — Много раз! Почему, ты думаешь, я тебя избегала? — Эбби облизнула пересохшие вдруг губы, и взгляд Лео мгновенно переместился на них. — Думаю, тебе пора.

— Нет, — не отрывая глаз от ее подрагивающих губ, ответил Лео.

— Ты должен уйти!

— Я отец твоего ребенка. И я хочу тебя, — прямо сказал он. — Беременную, напуганную, ранимую…

— Я нисколько не напугана!

— Ты боишься, — медленно покачал головой Лео. — Ты боишься чувств, которые я в тебе вызываю, поэтому гонишь меня от себя прочь.

Эбби не сразу нашлась, что ответить, потому что в его словах было слишком много правды.

— Мне невыносима моя беременность, если хочешь знать!

— В самом деле? Тогда позволь мне позаботиться о тебе.

— И как, интересно, ты себе это представляешь?

— Как я уже сказал — выходи за меня замуж. Мы разведемся сразу, если тебя хоть что-нибудь не будет устраивать. Послушай, Эбби. — Лео легонько встряхнул ее. — Я стремлюсь к этому браку не больше, чем ты, но я хочу защитить своего ребенка, дав ему свое имя. И, кстати, я приложу максимум усилий для того, чтобы наш брак был счастливым. И не собираюсь отказываться от своих обязательств, как некоторые другие мужчины на моем месте.

Эбби молчала, потому что Лео был прав по всем пунктам. Брак, без сомнения, избавит их от множества любопытных вопросов и перешептываний. И потом, если быть до конца честной, Лео ей нравится. Какое там — нравится! Ее влечет к нему! И любовник он фантастический, иначе она бы не просыпалась каждую ночь от ярких видений их обнаженных, блестящих от пота тел…

— Все равно, это как-то… глупо, — предприняла она последнюю — и безнадежную — попытку избежать того, на что уже подсознательно согласилась.

Лео наклонил голову и до боли нежно прижался к ее губам.

— Глупо? — негромко спросил он.

Эбби беспомощно смотрела на него, а кровь быстрее побежала по ее жилам. Совсем как тогда в баре, когда она сдалась на его милость после первого же испепеляющего поцелуя.

Не дожидаясь ответа, Лео вновь прижался к ее губам. На мгновение Эбби снова испугалась, потому что знала, кого она в действительности боится. Не Лео — себя. Своего желания вновь ощутить на своем теле его поцелуи и ласки… С тихим вздохом капитуляции она обхватила его за шею, почти повиснув на нем.

— Где твоя спальня? — хрипло спросил он.

— Из кухни вторая дверь налево.

Его губы прижались к ее шее, проложили цепочку поцелуев до ноющей груди. Потрясенная, Эбби замерла. Лео сразу же уловил ее колебание. Он поднял ее на руки и требовательно поцеловал, заглушая уже готовый сорваться с ее губ протест.

Он внес ее в спальню на руках и положил на кровать, не прекращая своих ласк. У Эбби больше не было сил сопротивляться — она хотела повторения той ночи не меньше его. Лео снял с нее топ, сначала взглядом, а затем и губами лаская ее груди.

Эбби закрыла глаза, отдавшись во власть захвативших ее чувств. Его руки тем временем переместились на ее живот, и она задрожала от властности, таящейся в этом жесте. Едва слышно выдохнув его имя, она прижалась к груди Лео, в которой слышалось неистовое биение его сердца.

— Знаю, что пожалею об этом, — одними губами прошептала Эбби. Но самое худшее уже произошло… Она беременна, так почему бы не уступить своему желанию? — Разденься, — не веря, что это говорит она, велела Эбби. — Твоя очередь.

Лео замер.

— Какая очередь?

— Устроить стриптиз. Я ведь уже раздевалась на твоем столе, верно?

Огонь в его глазах опалил ее, но Лео по-прежнему не двигался.

— Ну же, — подбодрила она.

Он со свистом выдохнул, когда она дернула его за рубашку, показывая, что ему нужно делать. Но Лео не подхватил ее инициативу. Тогда Эбби сняла с него ремень, расстегнула молнию джинсов, и этот металлический звук показался ей очень возбуждающим.

— Джинсы, — подсказала она и убрала руки, не сводя глаз с бронзового от загара крепкого мужского тела. Наконец Лео снял с себя одежду.

От совершенства его мужской красоты у нее захватило дух. Может, Лео и был замечательным управляющим, но он был сложен как трудяга-ковбой — широкие плечи, плоский живот, узкие бедра. Неожиданно он показался ей вовсе не скучным. Он отлично ездил верхом, танцевал, замечательно целовался. Был великолепным любовником. Интересно, какие еще таланты он от нее скрывает?

Она вздохнула и закрыла глаза.

— Черт возьми! Только не сегодня! Я не Шангей! — с яростью и потаенной болью вдруг воскликнул Лео.

Эбби резко открыла глаза.

— Нет, конечно нет, — прошептала она со слабой улыбкой. — Ты не Шангей.

— Хорошо. Потому что сегодня его призрака между нами я не потерплю.

Эбби кивнула и сама потянулась к его губам. Когда поцелуй кончился, они оба тяжело дышали.

Лео помог ей раздеться и накрыл ее тело своим. Он был такой горячий, что ей стало жарко.

— Почему ты так долго меня отвергала? — спросил он. Его губы находились в миллиметре от ее губ.

Эбби изогнулась под ним, призывно задвигав бедрами.

— Тебе никто не говорил, что ты слишком много болтаешь? Может, лучше займемся делом?

Это были последние внятные слова, произнесенные ими в ту ночь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Эбби проснулась от жары, не понимая, почему так жарко. Причина стала понятна, когда она открыла глаза и обнаружила, что лежит под теплым одеялом, а рядом с ней растянулся Лео.

Первой мыслью Эбби было позвонить Кел и предупредить ее, что она задержится. Но было так приятно чувствовать тепло и силу мужского тела рядом, что она осталась в постели. И потом, Кел отлично справится без нее, решила Эбби. И секретарша Лео тоже.

Вместо того чтобы убежать, как в первый раз, Эбби осталась, вспоминая прошедшую ночь, наполненную страстью и восторгом. Ни один мужчина еще не занимался с ней любовью так, как Лео — то яростно, то нежно. Под его руками она плавилась, как горячий воск.

Лео слегка пошевелился, и прядь его черных волос упала ему на лоб. Его резкие черты в лучах утреннего солнца казались мягче и трогательнее. Несмотря на выросшую за ночь щетину, он был похож на спящего юношу. Решительного юношу с твердым характером, знающего, чего он хочет, и добивающегося своей цели.

Эбби с улыбкой смотрела на его лицо, когда вдруг его веки приподнялись и сонный взгляд черных глаз встретился с ее взглядом. Юноша исчез. Теперь на нее смотрел мужчина, и выражение его лица иначе как собственническим охарактеризовать было нельзя.

Его рука обвилась вокруг нее, лицо озарилось улыбкой.

— Ты здесь.

— Конечно. Это ведь моя кровать. Мой дом. Куда мне идти?

— Ну так как? — прижимая ее к себе, спросил он. — Ты выйдешь за меня?

— Есть кое-какие сомнения.

— Какие еще могут быть сомнения? — Лео изогнул бровь. — Я даю тебе карт-бланш. Если ничего из нашего брака не выйдет, тебе достаточно будет сказать только слово — и я быстренько организую развод. Делов-то.

— Кому как. — Эбби до сих пор переживала развод своих родителей. — Для меня это серьезный аргумент против.

Она захотела встать, но Лео удержал ее.

— Не уходи, — тихо попросил он и крепче прижал ее к себе. — Я хочу тебе кое-что рассказать. — Он сделал выдох. — Когда я был молод, моя девушка забеременела. Не буду сейчас вдаваться в подробности, но тогда я не смог на ней жениться, и одной из причин было то, что она отказалась стать моей женой. Я не знаю, может, все сложилось к лучшему — по крайней мере, я пытаюсь убедить себя в этом. У меня есть дочь Джули, которую я почти не знаю. Поверь мне, не проходит и дня, чтобы я об этом не сожалел. Сейчас я могу обеспечить и жену, и нашего ребенка. Более того, я сделаю все, чтобы наш брак не распался, — обещаю.

Его слова звучали искренне. В конце концов, что она теряет? Они не любят друг друга, так что развод не должен причинить им боли. Если же у них все получится, у их ребенка будет и мать, и отец.

Эбби посмотрела ему в глаза.

— Я знаю, что это безумие. Скорее всего, наш брак действительно закончится разводом, но ради ребенка стоит попробовать.

— Эй, — мягко позвал Лео. — И после такой восхитительной ночи ты все еще сомневаешься?

Эбби только хотела возразить, что секс — пусть даже отличный секс — не стоит считать гарантией прочного брака, как Лео легко коснулся губами ее лба и произнес:

— Что ж, можно сказать, мы обручены. Теперь ты моя невеста, не забывай. — Он посмотрел на часы. — Ладно, мне пора. Да и тебе тоже.

Эбби кольнуло острое чувство разочарования, но она быстро с собой справилась.

— Кофе, дорогой? — промурлыкала Эбби, когда Лео наконец появился на кухне после длительного времени, проведенного в ее ванной.

— Дорогой? — Он поднял брови и после секундной паузы заявил: — Мне нравится. От кофе тоже не откажусь. А как насчет поцелуя невесты?

Лео раскрыл объятья, и Эбби сама не поняла, как в них оказалась.

— У меня есть время лишь на один поцелуй, — предупредил он. — Могу я надеяться; что ты не изменишь своего решения сразу после моего отъезда? — И улыбнулся, когда вместо ответа Эбби сама потянулась к его губам.

Одного поцелуя оказалось достаточно, чтобы страсть пронзила обоих.

— Мне нужно на встречу, — прошептал Лео после нескольких поцелуев. — Тебе нужно подумать о свадебном платье и решить, кого ты хочешь пригласить на церемонию. Все остальное я беру на себя. Кстати, одной недели тебе хватит на подготовку?

— Одна неделя? Ты не успеешь все организовать за неделю.

— Поверь мне, успею, — сказал Лео с типично мужской самоуверенностью.

Эбби вздохнула. Ох уж эти мужчины. Конечно, он перепоручит подготовку своей секретарше и лишь выпишет чек на нужную сумму.

Она проводила его до дверей, все еще пребывая в смятении оттого, что скоро станет не только матерью, но и женой — женой человека, которого едва знает. Когда грузовик Лео исчез из виду, Эбби коснулась своих губ, которые еще помнили его поцелуи.

Она не могла понять, какие чувства в ней преобладают, но ощущала смутную опасность, которую Лео представлял для ее сердца.

Неделю спустя Эбби стояла перед алтарем среди по меньшей мере сотни гостей и чувствовала себя одинокой и чужой на своей свадьбе. Когда-то она мечтала, что в этот торжественный день в церкви соберется вся ее семья, но отец не приехал, о Бекки уже давно ничего не было известно, мама умерла.

С того дня как она дала свое согласие, Лео приезжал только однажды — чтобы надеть ей на палец обручальное кольцо. Все вопросы, связанные со свадьбой, как Эбби и предполагала, Лео перепоручил своей секретарше. Фактически свадьбу организовала Мириам, а Эбби осталось только купить платье и пригласить друзей и родственников.

Отец, узнав о свадьбе, изъявил желание приехать, но за час до церемонии позвонил и сказал, что его рейс из Колумбии отменили и приехать он не сможет. В итоге к алтарю ее вел брат Лео, Коннор.

— Все хорошо, — прошептал Лео. — Он приедет в следующий раз.

Эбби вздрогнула, а затем до нее дошел смысл его слов.

— На следующую свадьбу? — с горечью спросила она.

— Я имел в виду крестины.

Священник объявил их мужем и женой и разрешил жениху поцеловать невесту под раздавшиеся аплодисменты. Многие из приглашенных Лео гостей работали в «Голден сперс», и некоторых из них Эбби знала благодаря Шангею.

Первой, кто подошел поздравить молодоженов, была Джоан Кембел, вдова Цезаря Кембела, мать Мии и Лиззи.

После поздравлений она стала вслух превозносить достоинства Лео как управляющего, объявив его настоящей находкой для ранчо. Она вскользь заметила, что в Эбби должно быть что-то особенное, раз она смогла заинтересовать такого парня, как Лео. Неожиданно сменив тему, Джоан обратилась к Эбби:

— Мне показалось или твоего отца действительно не было на церемонии?

— Он не смог приехать, — с улыбкой ответила Эбби, пытаясь ничем не выдать своего разочарования.

— А я так надеялась его увидеть. — Джоан отвела взгляд в сторону.

— Вы с ним знакомы?

— Не то чтобы очень, — слегка покраснев, сказала Джоан. — Он ведь известный писатель. Что же это за причина, по которой он пропустил свадьбу собственной дочери?

Эбби вздохнула. Еще одна поклонница романов ее отца.

— Он в Колумбии, работает. Его рейс отменили в последнюю минуту, поэтому он не смог приехать.

— Весь в работе, — кивнула Джоан. — И так предан своему делу. Я им восхищаюсь.

— Не только вы.

— Если бы… — Немолодая женщина резко оборвала себя. — Когда вы с ним все-таки увидитесь, передайте ему привет от Джоан Кембел.

— Непременно.

Джоан посмотрела на нее, и в ее глазах Эбби увидела странное выражение. Но прежде чем она смогла поразмыслить над этим, Джоан поспешила к окликнувшей ее женщине. Похоже, она обрадовалась возможности прервать разговор, ставший вдруг неловким.

Вслед за Джоан к ним подошли Мия и Шангей Найт вместе с их темноволосой дочкой Ванилой.

Шангей пожал ее руку слишком уж крепко. И поцелуй в щеку показался Эбби чересчур страстным для бывшего бойфренда. Может, он был рад, что их короткая связь теперь навсегда останется в прошлом?

— Вы счастливчик, Сторм, — сказал Шангей, обращаясь к Лео. — Думаю, с такой-то женой вы будете меньше думать о работе.

Лео в ответ улыбнулся, но в его улыбке сквозило напряжение.

— Может, вы выкупите мое ранчо? После женитьбы я там почти не появляюсь, — предложил Шангей.

Ванила вдруг сорвалась с места и побежала.

— Думаю, нам пора, — рассмеялся Шангей и широким шагом последовал за дочерью.

Мия быстро их поздравила и поспешила вслед за мужем.

Удивительно, но она больше не ревнует Шангея к Мии, с удивлением поняла Эбби.

— Может, нам и впрямь стоит выкупить его ранчо, — сказал Лео и повернул голову, услышав свое имя.

К ним стремительно приближалась Кел.

— Это был логичный шаг — выйти замуж после того, как ты решила сохранить ребенка, — обнимая ее, тихо сказала Кел. — Свадьба за неделю. Вот это я понимаю — мужчина.

— Ты немного его идеализируешь, — спокойно возразила Эбби. — За него все сделала его секретарша.

— Не сомневаюсь, — кивнула Кел, которая была уверена, что компаниями на самом деле управляют не директора, а их секретари. — Но далеко не каждый мужчина может похвастаться тем, что на него работает секретарша, которая помимо основной работы блестяще справляется и с личными поручениями. Ладно, пойду-ка я представлюсь его брату, раз ты меня ему не представила.

Эбби перевела взгляд в сторону дуба, под которым стоял Коннор с бокалом в руке. Он пристально наблюдал за Лео, который этого не замечал, занятый разговором с двумя мужчинами. Странно было видеть Коннора таким напряженным. Поразмыслив немного, Эбби решила, что такое необычное поведение напрямую связано с профессией Коннора.

После поздравлений последовали тосты и танцы, а затем они с Лео лакомились свадебным тортом, слизывая крошки с губ друг друга.

Веселье продолжалось, но иногда среди радостных лиц взгляд Эбби выхватывал задумчивое лицо Коннора, который незаметно наблюдал за ними обоими. Это, как и отсутствие отца, служило Эбби напоминанием о том, что их свадьба с Лео ненастоящая.

В конце вечеринки она невольно услышала обрывок разговора между братьями.

— Так ты ей сказал?

— Отстань! — буркнул Лео.

— Если ты не скажешь и она узнает об этом от кого-нибудь другого, как бы тебе не пришлось пожалеть, — настаивал Коннор.

— Не сейчас, Коннор.

Должно быть, она издала какой-то звук, потому что головы обоих мужчин резко повернулись в ее сторону. Увидев ее, Коннор мгновенно умолк.

Лео подошел к жене, взял за руку и прижал к себе.

— Сказать что? — тихо спросила Эбби, а в мозгу неожиданно пронеслось: «Я ведь его совсем не знаю!»

— Да так… Обсуждали кое-какие вопросы.

— Понятно, — избегая его взгляда, кивнула Эбби. — Извини, я не хотела подслушивать. Это вышло случайно.

— Все в порядке, — успокоил ее Лео. — Это связано с бизнесом. Время от времени я обращаюсь к Коннору за услугами.

— Зачем тебе услуги частного детектива?

Джоан, которая проходила мимо и слышала часть разговора, вдруг остановилась рядом с ними, бросив на Эбби взгляд, от которого ей стало неуютно.

— О, это Лиззи виновата. Не знаю, что вам известно о моей семье, но у моего покойного мужа были две дочки от другой женщины. Вы слышали об Электре Скотт? — В ее голосе раздались визгливые нотки.

— Да, разумеется, — вежливо сказала Эбби, не понимая, почему Джоан вдруг разволновалась. — По-моему, она недавно умерла где-то джунглях?

Джоан овладела собой и холодно посмотрела на нее.

— Да. Вы знаете, кем она была?

— Кто же ее не знает? — пожала плечами Эбби. — Ее фотографии детей и животного мира до сих пор пользуются популярностью.

— Она занималась не только фотографиями.

— Верно, — кивнула Эбби, несколько удивленная тем, какое направление приобретает их беседа. — Электра Скотт была также соавтором одной из отцовских книг.

— Еще она была моей лучшей подругой в колледже, — в который раз за день некстати заявила Джоан. — Она была настоящей авантюристкой и очень независимой. Говорила, что никогда не выйдет замуж, потому что жизнь слишком коротка, чтобы довольствоваться семьей и одним мужчиной. Я пригласила ее на ранчо. В то же время ко мне заехал Цезарь. Он влюбился в нее с первого взгляда. Тогда я была влюблена в его старшего брата Джека, но он жил недолго. — На лицо Джоан набежала тень. — Ну вот, Джек умер, Электра снова принялась колесить по свету, а я вскоре вышла замуж за Цезаря. После его смерти мне в руки неожиданно попал дневник Электры. Так я узнала, что от Цезаря у нее были две дочки-близнецы. Моей дочери Лиззи удалось убедить меня, что нам нужно их найти, поэтому мы поручили это дело Лео, а он в свою очередь обратился к своему брату. Ну, Коннор, что тебе удалось выяснить?

Эбби почувствовала, как усилилась хватка Лео на ее руке. Она вопросительно посмотрела на него, но он лишь улыбнулся и разжал пальцы.

— Прогресс есть, но возникли кое-какие сложности, — бросив быстрый взгляд на брата, сказал Коннор. — Думаю, скоро вы все узнаете.

Лео слабо улыбнулся.

— И сколько же лет этим сестрам? — полюбопытствовала Эбби.

— Двадцать шесть, почти двадцать семь.

— Надо же. Как и мне, — удивилась Эбби. — А эти близнецы? Они знают, кто их отец?

— Уверена, что нет, — резко сказала Джоан. — Думаю, новость об этом станет для них шоком. — Она вдруг заторопилась. — Что-то я заболталась. Думаю, мне пора.

— Я, пожалуй, тоже пойду. — Коннор кивнул Лео, улыбнулся Эбби и отошел.

— Твой брат не рад, что я вошла в вашу семью? — спросила Эбби, оставшись с Лео наедине.

— С чего ты взяла?

— Конечно, я плохо его знаю, но мне кажется, его что-то тревожит. И Джоан. По-моему, я ей не нравлюсь.

— С чего вдруг? За что Джоан тебя не любить? — решительно опроверг ее сомнения Лео. — Что касается Коннора, то у него в последнее время очень много работы. Не обращай на него внимания. Иногда я сам ему удивляюсь.

— Может быть, — сказала Эбби, не совсем удовлетворенная его ответом. Она вздохнула. — Как бы там ни было, Коннор пришел на твою свадьбу. В отличие от моего отца.

— Но ведь от него мало что зависело.

— Если бы ты его знал, ты бы так не говорил, — грустно сказала Эбби.

— Возможно.

Лео замолчал, а Эбби с горечью вспомнила о школьных мероприятиях, в которых она принимала участие и на которые ее отец так ни разу и не явился. Она покачала головой, прогоняя невеселые мысли и стараясь не думать о странном поведении Джоан и Коннора.

Словно почувствовав ее переживания, Лео поднес ее руку к губам и произнес:

— Мне очень жаль.

Эбби отвернулась, и в эту минуту к ним подошел немолодой мужчина, представившийся мистером Кембелом. Он завел разговор о сильных ветрах и засухе, которая случается в Южном Техасе. Лео что-то ответил на одно замечание, и между мужчинами завязался оживленный разговор. Чувствуя себя лишней, Эбби высвободила свою руку и оставила мужчин наедине.

Когда свадебный банкет закончился, они сели в лимузин. Эбби думала, что он отвезет их к центру города, к квартире Лео. Заметив, что шофер везет их в другую сторону, она недоуменно посмотрела на мужа.

— Мы едем в аэропорт, — ответил Лео на ее невысказанный вопрос. — Двухдневный медовый месяц в выходные. — Его голос звучал грубовато. — Извини, но сейчас я очень занят. Мириам предупредила тебя насчет багажа?

— Да, — кивнула Эбби. Сердце у нее подскочило от радости. — Она сказала взять одежду на двое суток и купальник. Я думала, мы будем плавать у тебя в бассейне.

— Плавать мы будем, но не у меня. Мириам тебя немного дезинформировала. Там, куда мы едем, купальник тебе не понадобится. Надеюсь, тебе нравится плавать обнаженной?

Его глаза заблестели, и Эбби не смогла сдержать дрожь возбуждения.

— А куда мы едем? — как можно безразличнее спросила она.

— Это сюрприз.

Эбби украдкой посмотрела на своего мускулистого, загорелого, красивого мужа, и сердце ее учащенно забилось. Если бы их дочь или сын хотя бы немного унаследовали его привлекательность!

Лео протянул руку. Эбби вложила в нее свою ладонь, и он привлек ее к себе, прислонив ее голову к своему плечу. От его теплого дыхания у нее побежали мурашки.

Находиться в его объятьях так приятно, но как будет складываться их брак, заключенный ради незапланированного ребенка?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Эбби спустилась с трапа-частного самолета, ее окружил теплый и влажный соленый воздух. Со всех сторон раздавался плеск волн. Темное небо было усыпано звездами.

Аэропорт, куда приземлился самолет, представлял собой полоску асфальта, уложенную прямо на песке. В конце посадочной полосы стояло плохо видимое непонятное строение, окруженное пальмами.

— Где мы? — спросила Эбби, когда Лео повел ее туда.

— Частный остров недалеко от побережья Техаса. Он принадлежит одному нефтянику, который также владеет большим ранчо. Я несколько раз оказывал ему разного вида услуги и давал консультации. Узнав о свадьбе, он предоставил в наше распоряжение свой пляжный домик. Его собственный дом находится примерно в миле отсюда.

Внутри пляжный домик — добротное двухэтажное строение — напоминал дома когда-то живших на Карибском побережье плантаторов.

Проведя ее сквозь ряд просторных, великолепно отделанных комнат в бежево-коричневых тонах, Лео остановился в главной спальне. Рядом с массивной кроватью стояло ведерко со льдом, в котором охлаждались бутылки шампанского и газированной воды.

Пока Лео открывал бутылки и разливал шампанское и воду, Эбби огляделась по сторонам. Интересно, кто поддерживает чистоту в доме и где будет спать пилот? Однако ей не хотелось нарушать царившую вокруг идиллию, поэтому она промолчала.

Лео протянул ей стакан с водой и чокнулся с ней. Тоста он не сказал, поэтому Эбби мысленно произнесла: «За удачный брак», понимая, впрочем, всю наивность своих пожеланий.

— Ты словно боишься чего-то, — заметил Лео, первым нарушив молчание. — Как ты думаешь, если я напомню тебе, что я нравлюсь твоей лошади, это поможет тебе немного расслабиться?

— Это самое эффективное средство — напомнить мне о Коко. — Она улыбнулась при мысли, что ее кобылка осталась в надежных руках: на время беременности жены Лео нанял отличного конюха. — Одно очко в твою пользу.

Эбби поднесла бокал к губам и сделала глоток. Лео улыбнулся, и в эту секунду раздался звонок его мобильного телефона. Взглянув на дисплей, он нахмурился.

— Извини, я отойду ненадолго. Если хочешь, можешь лечь в постель.

Лео вышел на балкон. Эбби задумчиво смотрела на его силуэт. Все-таки они еще чужие друг другу люди, раз Лео не хочет посвящать ее в свои дела — деловые или личные. Это напомнило ей кое о чем другом. Эбби нахмурилась. «Ты уже сказал ей?» — спросил Коннор. Что, если речь шла о ней?

Эбби зевнула и решила не забивать себе голову подобными вопросами, тем более что день выдался насыщенным событиями. Взяв из дорожной сумки туалетные принадлежности и тончайшую шелковую ночную сорочку, она встала под душ, но Лео никак не желал покидать ее мысли.

Она-то считала, что у офисных работников нет воображения, но Лео оказался великолепным любовником, неистощимым на выдумки и не имеющим никаких комплексов. С ним она забыла о всяком стыде. Теперь, когда они были женаты, ей захотелось узнать, захочет ли он осуществить ее тайные фантазии?

Струи воды смывали накопившуюся за день усталость, пробуждая дремавший до этого сексуальный голод. Лео удалось сделать то, что никому не удавалось до него: разбудить ее чувственность. Одна лишь мысль о том, что они снова займутся любовью, заставляла ее кровь быстрее бежать по жилам.

Вернувшись в спальню, Эбби погасила свет и легла в постель. Когда Лео не появился в спальне через полчаса, она открыла балконные двери, но на балконе никого не было.

Его отсутствие сразу вызвало целый рой вопросов. Куда он ушел и почему? Почему не предупредил ее, что ему нужно отлучиться? Что, если, сделав ей предложение из чувства долга, он теперь сожалеет о своем шаге? Какая-то ее часть воспротивилась этому предположению, но здравый смысл вновь напомнил ей, что она совсем не знает своего мужа.

Немного поколебавшись, Эбби отправилась на его поиски. За одной из дверей на первом этаже она услышала краткие фразы, произносимые его глубоким баритоном.

Лео сидел в темноте в огромном кресле, сжимая один телефон в руке, другой лежал на тумбочке. Стоя на пороге, Эбби намеренно не стала закрывать за собой дверь, зная, что ее фигура выигрышно смотрится в лучах падающего позади нее лунного света.

Их глаза встретились. Взгляд Лео охватил ее всю и снова остановился на ее лице. В его черных глазах Эбби прочла явное мужское одобрение.

— Минутку, — сказал он в оба телефона и стал ей объяснять: — На «Голден сперс» горит пастбище, которое я вчера велел выборочно обработать огнем. Неожиданно налетел сильный ветер, а трава оказалась очень сухой. Мне сказали, что все произошло так быстро, что ничего сделать было нельзя. Прежде чем отдавать распоряжение, я должен был осмотреть пастбище, но я этого не сделал. — Лео говорил быстро, но спокойно. — Возвращайся в постель. Я буду ночевать здесь, чтобы тебе не мешать. Мне нужно быть в курсе всего.

— Ты мне не помешаешь, — робко сказала Эбби.

Лео секунду просто смотрел на нее, а затем кивнул.

— Хорошо. Может, позже.

— У нас медовый месяц, — сорвалось у нее с языка неожиданно для нее самой.

— Я знаю. — На его щеке дернулся мускул, а затем он вновь поднес телефон к уху.

Эбби вернулась в спальню, но уснула не сразу, и сон ее был беспокойный. Ей почему-то приснился демонически усмехающийся Коннор.

«Ты уже сказал ей?»

Просыпаясь и снова засыпая, она называла себя дурочкой. Ее больно задело то, что Лео сейчас не в одной постели с ней. Куда подевалась его страсть?

Около пяти часов утра Эбби встала и спустилась на первый этаж.

Лео спал в одежде в том самом кресле, в котором она оставила его накануне. Даже во сне его лицо выглядело измученным, поэтому она не стала его будить, а только накрыла покрывалом, выключила свет и вернулась в спальню. Забравшись в холодную постель, она снова погрузилась в неглубокий сон.

Примерно через час Эбби услышала, как Лео зашел в спальню, но открывать глаза не стала. Она чувствовала на себе его взгляд — он смотрел на нее несколько минут. Когда его тихие шаги затихли в коридоре, у нее стало больно на сердце, однако ей снова удалось уснуть.

Спустя пару часов Эбби проснулась окончательно от аромата свежемолотого кофе. Приведя себя в порядок, — она спустилась на кухню, надеясь, что пожар потушен и теперь Лео сможет уделить ей свое внимание.

Она нашла его говорящим по телефону, но в этот раз он быстро закончил разговор, едва она появилась.

— Хорошо спалось? — приветствовал он ее.

Эбби кивнула, умолчав о том, как сильно ей хотелось, чтобы он был рядом.

— Как дела? — с деланой беспечностью спросила она. — Тебе удалось поспать?

— Не лучшая ночь, но бывало и хуже. — Его губы тронула усталая улыбка. — Приготовить тебе завтрак?

— Как дела на ранчо?

— Не очень. Пожар еще не потушен. Сгорело десять тысяч акров и несколько построек. — Он поморщился. — Боюсь, нам нужно возвращаться. Из аэропорта Сан-Антонио я сразу поеду туда.

— Может, не стоит заезжать в Сан-Антонио?

— Так было бы быстрее, — согласился Лео, — но «Голден сперс» — моя забота. — На его лице появилось странное выражение.

— Что-то еще? — спросила Эбби.

Лео покачал головой.

— Тогда я поеду с тобой. Я ведь теперь твоя жена, верно?

— Как хочешь. — Его лицо стало непроницаемым. Помолчав, Лео добавил: — Извини, сейчас я не самая лучшая компания. Мне только что сообщили, что вертолеты не могут принять участия в тушении пожара из-за сильнейшего ветра.

— Да, плохо дело, — оценила ситуацию Эбби. — Я буду готова через пять минут.

— Не торопись, — остановил ее Лео. — Сначала мы позавтракаем, а я немного приду в себя. Неизвестно, когда в следующий раз я смогу отдохнуть.

Через несколько минут Лео приготовил завтрак: свежевыжатый апельсиновый сок, яйца, тосты, бекон. После того как они поели, Лео сам же все и убрал.

— Извини, что у нас не было даже короткого медового месяца, — сказал он уже в самолете. Брови на его осунувшемся, замкнутом лице были нахмурены. Похоже, он уже мысленно подсчитывал причиненный пожаром ущерб.

В течение полета Эбби несколько раз замечала, как Лео наблюдает за ней — совсем как его брат на свадьбе. Это вызывало у нее беспокойство, потому что она смутно чувствовала, что его мысли имеют к ней самое непосредственное отношение.

Клубы огня горевшего пастбища были видны издалека. Посмотрев вниз, Эбби увидела стадо скота, которое ковбои перегоняли на другие пастбища. Подлетев ближе, Лео попросил пилота снизиться; при этом он постоянно держал мобильную связь с Кинки Мором, бригадиром «Голден сперс».

Вертолет приземлился позади Биг Хауса — огромного здания с красной крышей и служебными пристройками. Когда они вышли, едкий запах дыма ударил в ноздри. Солнце казалось тусклым диском на темно-сером, почти черном небе. Его лучи с трудом пробивали завесу дыма. Сильный ветер гнул к земле деревья, но, судя по его направлению, пожар пока не грозил дому.

Увидев Лео, к нему поспешил Кинки Мор.

— От огня загорелся охотничий домик немного южнее Черных Дубов, — не тратя лишних слов на приветствие, заговорил он. — Шангей, Мия и Коул сейчас пытаются спасти свою усадьбу.

Лео кивнул, посмотрел, как ветер гнет деревья к земле, и повернулся к Эбби.

— Не стоило тебе сюда приезжать. Огонь гораздо ближе к дому, чем я предполагал.

— Зато ты не потерял время на дорогу, — возразила она. — Со мной все будет в порядке.

— Жди меня в доме и следи за тем, чтобы мобильный телефон всегда был заряжен и находился под рукой.

— Я могу помочь…

— Нет!

Эбби хотела настоять, но, взглянув на решительное лицо Лео, поняла бессмысленность этого занятия. Возможно, он прав. Ситуация сложилась чрезвычайная. Незачем ему волноваться еще за нее и ребенка.

Повсюду стояли пожарные машины и бульдозеры. Между ними сновали ковбои и пожарные, совместно решая, как быстрее потушить пожар.

Кто-то из ковбоев заметил Лео и сообщил об этом остальным. Вокруг него тут же собралась толпа.

Пожарные хотели выжечь траву вокруг дома, чтобы предотвратить его возгорание, но ковбои боялись, что, если ветер неожиданно переменится, они могут не успеть спасти ценное поголовье скота, которое только готовились перегнать. А возможно, спалят и дом, построенный большей частью из дерева.

Лео связался с Шангеем.

— Шангей, пожарные собираются выжечь участок вокруг дома и часть седьмого пастбища. Там находится несколько охотничьих домиков, так что будьте внимательны, если ветер вдруг изменится.

Не расставаясь с телефоном, он быстрым шагом последовал за Кинки. Эбби подбежала, когда мужчины уже были в машине.

— Лео… будь осторожен, — держась за дверцу, сказала она.

Лео обратил на нее свое сосредоточенное усталое лицо. Эбби безумно захотелось, чтобы он вышел и поцеловал ее, пообещал, что все будет в порядке… Но он ничего не сказал, глядя на нее жгучими черными глазами.

Когда машина тронулась с места, она прижала руки к сердцу и прошептала:

— Только вернись ко мне, пожалуйста…

Когда машины уже не было видно, она неожиданно осознала, что Лео вдруг стал ей очень дорог. Но почему он сам к ней охладел? Конечно, сейчас у него голова занята другим, но почему он хотя бы не улыбнулся ей, не сказал несколько ободряющих слов? Неужели она просит слишком много? Или все дело в том, что она действительно стала ему безразлична, так что он спокойно смог забыть о ее существовании? Как Бекки… Как ее родители…

Эбби подавила приступ жалости к себе. Просто она разнервничалась, успокаивала она себя. К тому же она как-то чересчур быстро забыла, что их брак заключен по расчету, и начинала мечтать о несбыточном… Она ведь уже не романтичная девушка, а взрослая женщина, хозяйка своего ранчо.

Распрямив плечи, она вошла в дом и направилась на кухню, чтобы узнать, не нужна ли помощь.

На кухне работали Сирей Мор, Лиззи и Джоан. В углу сидела Ванила и развлекала себя тем, что сооружала стену из камней.

В импровизированных столовых рядом с кухней были расставлены столы, за которыми обедали ковбои и пожарные, приходившие и уходившие небольшими группами.

Сирей сказала Эбби, что они приехали на ранчо, как только стало известно о пожаре, и что Мия, Шангей и Коул уже несколько часов борются за старую усадьбу Найта.

— Что мне делать? — спросила Эбби, выслушав краткие новости и надевая фартук.

— Готовить, — сказала Джоан. — Мы должны кормить множество усталых, голодных мужчин.

К шести часам дым стал настолько плотным и едким, что дышать было тяжело, а на глазах выступали слезы. Кто-то спросил про Черные Дубы, и тогда стало известно, что дела там обстоят неважно. Нервничая, Эбби позвонила Лео, но он не ответил.

По телевидению в местных новостях объявили, что огнем охвачено более тридцати тысяч акров, но это не предел, так как метеорологи предупреждали о возможном изменении направления ветра. Кроме того, уже были человеческие жертвы — сообщалось о двух погибших неподалеку от Черных Дубов, но их имена объявлены не были.

Эбби охватила настоящая паника. Она раз за разом набирала номер Лео, но его телефон молчал. Замерев от ужаса, она смотрела, как фотографию горящего охотничьего домика сменило то, что некогда было домом в Черных Дубах, и поэтому не сразу заметила вошедшего Кинки.

Сирей молча обняла своего почерневшего от копоти и сажи мужа.

— А где Лео? — прошептала Эбби. — Он с вами?

Кинки отрицательно покачал головой, переведя взгляд усталых глаз на нее.

— Всем быть готовыми к эвакуации.

— Вы видели Лео? — еще раз спросила Эбби.

— А Коула, Мию, Шангея? — вторила ей Лиззи.

Кинки еще раз покачал головой, избегая смотреть на Лиззи.

— Последний раз я видел их в Черных Дубах. Там вовсю бушевал огонь. Вы видели фотографии в новостях. Я знаю не больше вашего.

— Но ведь вы поехали туда вместе с Лео! — выкрикнула Эбби. — Отвез его в самое пекло, но затем потерял из виду.

Кинки мягко отстранил жену и вышел. В коридоре раздался его голос, отдающий краткие распоряжения.

Пока еще было время, ковбои выносили из дома ценный антиквариат и картины и грузили их в свои пикапы, а Сирей и Эбби поливали дом и землю вокруг него из шланга.

Рядом с ней остановился Кинки.

— Все, пора грузиться!

Она посмотрела на него.

— Лео велел мне ждать его здесь.

— Никто не может дозвониться до него больше часа. Его последний наказ был проследить, чтобы с вами ничего не случилось, поэтому садитесь в машину к Джоан, — повторил Кинки.

Эбби покачала головой.

— Я остаюсь.

— Ну уж нет! Остаются только упрямые идиоты, вроде меня и моей женушки. Дух Цезаря сведет меня в могилу, если узнает, что я покинул дом.

— Я остаюсь с вами, — стояла на своем Эбби.

Кинки попробовал подобраться к ней с другой стороны.

— Ну зачем тебе умирать зазря? Ты ведь даже не член семьи.

То, как он произнес это слово — «семья», — вызвало у нее зависть. Эбби тряхнула головой.

— А как насчет Лео? Он тоже отвечает за этот дом! Если бы он был здесь, он бы тоже его не оставил.

— Ваша безопасность для него была бы важнее.

— Он велел ждать его здесь, — упрямо повторила Эбби.

— Что-то мне подсказывает, что вы не больно следуете приказам, — неожиданно усмехнулся Кинки и укоризненно посмотрел на нее.

Эбби выдержала его взгляд.

С минуту никто из них не хотел уступать, а затем Кинки вздохнул.

— Нет ничего хуже упрямой женщины, — со слабой улыбкой сказал он, взглянув в сторону Сирей, которая по-прежнему продолжала поливать дом из шланга. — Кому, как не мне, знать об этом. — Он поспешил к ковбоям, уже приступившим к сооружению земляной насыпи.

Помогая Сирей, Эбби не переставала думать о Лео.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Примерно в миле впереди себя Лео видел стену из дыма и огня, которая скрывала от него Биг Хаус, поэтому он не мог определить, уцелел дом или нет.

Конечно, он волновался из-за дома. Как-никак Биг Хаус — старинный, окруженный легендами дом — представлял огромную историческую ценность. Но еще больше он волновался за Эбби и ребенка.

Если он их потеряет… Додумать фразу до конца Лео так и не мог. Он должен верить, что с ними все в порядке.

В горле и легких было сухо, как в пустыне, лицо обожжено и зудит, мышцы ломит от усталости. Хотелось пить, лежать и ничего не делать. Позади него слышались тяжелые шаги — Шангей и Коул, сами едва передвигая ноги, помогали Мии. Лео не мог поверить, что Шангей взял жену с собой тушить пожар. Зная характер Мии, можно было предположить, что иного выхода у него просто не было.

Им чертовски повезло, что они выжили. Будь ручей чуть дальше, огонь бы настиг их, но, гонимый неожиданно изменившимся ветром, он повернул в сторону Биг Хауса.

Образ Эбби, какой он видел и запомнил ее перед тем, как захлопнуть дверцу машины, встал перед его глазами. В ее взгляде застыли мольба и страх, так что ему захотелось выскочить из машины, прижать ее к себе и не выпускать из своих объятий. Он остался сидеть, потому что не хотел демонстрировать свои чувства перед посторонними.

Перед ним снова встал вопрос, на который у него пока не было ответа.

Что же в ней есть такого, что ему сразу захотелось стать ее защитником, как только Эбби сказала ему, что беременна?

Эбби держала Лиззи за руку в слабоосвещенном подвале, с трудом вдыхая влажный воздух. Страх все сильнее сжимал ее сердце, и она не могла удержаться от дрожи. Мысли о Лео, который находился один среди творящегося на улице ада, не оставляли ее. Если бы рядом не было Лиззи, она бы легко могла сойти с ума от беспокойства.

— С ним все в порядке, — повторяла она как заклинание. — С ним ничего не случилось.

— Конечно, — поглаживая ее по руке, успокаивала ее Лиззи. — Он сильный, умный мужчина. Если кто и может о себе позаботиться, так это он.

— Ты так думаешь? — с надеждой спросила Эбби.

— Уверена.

Единственный горевший фонарь потускнел и потух. Оказавшись в темноте, Эбби едва не вскрикнула и сжала зубы. Вздох облегчения сорвался с ее губ, когда Лиззи включила другой фонарь, и в его свете Эбби увидела слегка напряженную улыбку подруги.

Ей казалось, что уже прошло несколько часов, которые они провели, прижавшись друг к другу. Наконец сверху раздался голос Кинки:

— Можете выходить. Огонь нас почти не тронул. Мы потеряли только гараж, но Биг Хаус цел!

Лиззи и Эбби поднялись по лестнице в дом. Он остался невредимым, но его требовалось хорошо проветрить и отмыть. Выйдя на улицу, они инстинктивно прижались друг к другу при виде обгоревших деревьев и гаража. Насколько хватало глаз, тянулись выжженные огнем пастбища.

Эбби со страхом смотрела на юг, в сторону Черных Дубов. Во взгляде Лиззи также читалась тревога за сестру.

— По крайней мере, Биг Хаус не пострадал, — наконец произнесла Эбби, чтобы нарушить тягостное молчание.

— Мы еще можем надеяться и молиться, — тихо сказала Лиззи.

— Не помешало бы накидать землю в местах, где еще тлеет огонь, — раздался рядом с ними голос Кинки. — И посмотрите в подвале, нет ли там еще шлангов? Если мы обрызгаем деревья, они еще могут ожить.

Спустя час Эбби сидела на почерневшей лужайке, вытирая пот со лба, как вдруг заметила идущих к дому людей. Когда они подошли ближе, она увидела, что один из них был высокий, широкоплечий мужчина. Одежда свисала с него лохмотьями, а сам он выглядел жутко усталым.

Когда мужчина подошел совсем близко, Эбби услышала свое имя, произнесенное слабым голосом. Ее сердце забилось быстрее.

Почти сразу же Лиззи крикнула: «Мия!» — и бросилась к маленькой группке людей, шедших позади мужчины.

— Лео? — выдохнула Эбби, боясь поверить в чудо. — Лео!

Ее сначала бросило в жар, а затем в холод. Эбби вскочила, думая, что сейчас она потеряет сознание, но этого не произошло. Больше не сдерживая себя, она бросилась к мужу на шею.

Лео сжал ее в своих объятьях и крепко поцеловал.

От него сильно пахло дымом, потом и грязью, но ей было все равно. Обхватив его грязное лицо ладонями, Эбби с наслаждением принимала его поцелуи, которые наполняли ее сердце радостью и, как всегда, воспламеняли кровь.

Лео так резко и неожиданно оторвал ее от себя, что, если бы не его руки, она бы непременно упала.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

— Жду тебя, как ты и велел, — все еще не придя в себя от его поцелуев, ответила она.

Его пальцы больно впились ей в кожу, но Лео быстро справился с собой.

— Упрямица, — со слабой улыбкой сказал он. — Ты разве не понимаешь, что могла погибнуть? — Его голос сорвался.

— Ты же видишь — со мной все в порядке, — примирительно ответила Эбби.

Его глаза ощупали ее всю.

— А ребенок?

— А как ты? — вопросом на вопрос ответила Эбби. — Ты напугал меня до смерти. Я столько времени не могла до тебя дозвониться. Как я могла уехать, не зная, что с тобой и где ты?

Его лицо смягчилось.

— Эбби, Эбби, — понизив голос до шепота и обхватив ее подбородок пальцами, сказал он, привлек к себе и нежно поцеловал.

Эбби стояла, боясь спугнуть охватившее ее чувство счастья, позабыв о том, что она обещала себе ни к кому не привязываться, чтобы потом не страдать.

Следующим утром небо было голубым и ясным. Эбби, Лиззи и Лео стояли у Дерева Подков.

— Я буду по тебе скучать, — сказала Лиззи. — Мы знакомы всего пару дней, а ты уже стала мне почти как сестра.

— Наверное, потому, что вчерашний день длился целую вечность, — улыбнулась Эбби, крепче сжав руку Лео.

— Произошло чудо, — убежденно сказала Лиззи.

Она все еще не могла поверить, что Лео, Мия, Шангей и Коул остались живы. Биг Хаус не пострадал, пережив за свою стосорокалетнюю историю набеги грабителей, войны, засухи, долги; а теперь и пожар.

Возможно, Лиззи права и произошло чудо. Ветер, который стал причиной сильнейшего пожара, неожиданно утих. Бороться с огнем стало намного проще, а обещанные в скором времени дожди должны были помочь людям потушить его окончательно.

— Эбби, закрой глаза, — попросила Лиззи. — У меня есть для тебя маленький подарок.

— Подарок? — улыбнулась Эбби. — Закрыть глаза? Так обычно говорила Бекки.

— Кто это? — живо поинтересовалась Лиззи.

Лицо Лео помрачнело. Он неожиданно извинился и сказал, что ему нужно проверить багаж.

— Моя сестра-близнец, — сказала Эбби с немного грустной улыбкой. — И что это за подарок?

— Нет, — покачала головой Лиззи. — Закрывай глаза.

Интонация ее голоса была точь-в-точь как когда-то у Бекки…

Эбби подчинилась и почувствовала, как на ее ладонь легло что-то тяжелое.

— Открывай.

На ее ладони лежала пара подковок.

— На счастье, — пояснила Лиззи.

Эбби была тронута.

— Спасибо. Я повешу их на самое видное место.

— Нет, — улыбнулась Лиззи. — По традиции, которой почти столько же лет, как самому дому, перед своим отъездом ты должна повесить их на Дерево Подков. Вчера ты помогала мне его поливать — поэтому оно живо. Оно так же ценно, как дом или ранчо. — Она тронула пару подков, и они зазвенели. — Это подковы моего отца. А эти — дяди Джека. Любой человек, не являющийся членом семьи, но который помог спасти ранчо или делает все, чтобы оно процветало, оставляет подковки на дереве, когда уезжает. У Лео тоже есть своя пара.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила ее Эбби.

— А это подковы моей матери.

— Джоан?

Лиззи отрицательно покачала головой.

— Джоан вышла замуж за моего отца после смерти дяди Джека, родного отца Мии. Дядя Джек тогда разбился насмерть — его сбросила лошадь. Так что мы с Мией даже не сестры, а кузины.

— Вот это да, — вырвалось у Эбби.

Лиззи рассмеялась.

— Ты слышала про Электру Скотт?

— Кто же про нее не слышал? Да и Джоан на свадьбе завела о ней речь, заметив, что они с Электрой когда-то были лучшими подругами. — О том, что у Цезаря и Электры есть дочери, Эбби тактично умолчала.

— Именно — были. Оказывается, после женитьбы на Джоан отец снова встречался с Электрой. Ты не представляешь, как Джоан разозлилась, когда к ней в руки попал дневник Электры, из которого стало ясно, что у этой независимой женщины от отца были дочки-близнецы. Представляешь? У меня могут быть сестры! Вот только их нужно найти… Ну, как продвигаются поиски моих сестер? — спросила Лиззи у Лео, когда он снова вернулся.

На щеке Лео дернулся мускул, но голос его звучал ровно, хотя ответил он уклончиво:

— Есть несколько зацепок. Вы до сих пор не повесили подковы? — неожиданно с преувеличенным удивлением спросил он.

Эбби внимательно посмотрела на него, чувствуя в нем какое-то беспокойство.

— Все в порядке? — спросила она у него.

— Абсолютно, — уверил ее Лео. — Вот только пилот нас заждался.

— Хорошо. Я буду через минуту.

— Конечно, мне могло показаться, но, по-моему, его что-то тревожит, — заметила Лиззи, когда Лео направился к посадочной полосе.

— Думаю, это последствия вчерашнего стресса.

— Ты права. Главное, что все обошлось. Жаль только, что начало вашего медового месяца оказалось испорченным. Но ведь все еще впереди, верно?

— Да, еще не вечер.

Эбби слегка покраснела. Накануне они с Лео были слишком измучены, чтобы думать о чем-либо, кроме сна. Когда же она проснулась, Лео в спальне не было. Спустившись на кухню, она обнаружила его среди группы мужчин…

— Ну что ж, пока, — сказала Эбби, перекидывая подковы через ветку, и только потом поняла, что она повесила их рядом с подковами Цезаря. — Еще увидимся.

— Обязательно, — улыбнулась Лиззи.

Подходя к самолету, Лео почувствовал вибрацию мобильного телефона.

— Как дела? — спросил Коннор. Беспокойство, которое снедало его вчера, когда он долгое время не мог дозвониться до брата, улеглось, после того как Лео сам позвонил ему поздно вечером и сообщил, что с ним все в порядке.

— Лучше не бывает. Я тебе вчера не говорил, но Эбби осталась на ранчо, когда других эвакуировали, и помогала спасти Дерево Подков и Биг Хаус. Теперь она героиня местного масштаба. Кембелы уже смотрят на нее как на родную.

— Ну, она член семьи, — усмехнулся Коннор. — Надеюсь, ты уже рассказал ей об этом?

— Нет еще.

— Ты лучше не тяни, — посоветовал ему брат.

— Я сначала должен убедиться, что она поймет, почему я не сказал ей об этом сразу, как только узнал.

— Пытаешься спасти свою шкуру?

— Коннор, у меня сейчас не то настроение, чтобы выслушивать…

— Понимаю. Но я вчера тоже изрядно понервничал, когда ты не брал трубку и никто толком не мог мне сообщить, где ты и что с тобой. Ладно, проехали. А что касается Эбби… Может, стоит задать ей несколько осторожных вопросов насчет ее сестры? С теми скудными данными, что у нас есть, мы будем искать Бекки еще очень долго.

— Это мысль.

— Кто бы сомневался. — Коннор позволил себе самодовольно хмыкнуть. — Но ты все-таки скажи Эбби при первой же возможности.

Коннор отключился раньше, чем Лео успел открыть рот с намерением послать его куда подальше.

Сказать Эбби? Лео сжал трубку. А что, если после этого он ее потеряет?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эбби смотрела в иллюминатор на непривычно бурую для этого времени года землю. Лео, склонившись над бухгалтерской книгой, почти ничего вокруг не замечал. Каждый раз, стоило ей взглянуть в его сторону, он напрягался под ее взглядом, но продолжал молчать.

Эбби разволновалась не на шутку. Может, все дело в ней? Но что она сказала или сделала не так? Или она напрасно изводит себя, а его непривычная молчаливость не имеет ни малейшего отношения к ней и их союзу? Вчера в спальне и сегодня утром Лео держался с ней вежливо, но отстраненно. Вот он, скоропалительный брак…

Эбби старалась об этом не думать. Как и о том, что она вдруг ощутила странную близость к своему мужу, словно их связала какая-то невидимая и пока еще тонкая нить.

Эбби продолжал терзать вопрос — что же могло произойти за эти два дня? Конечно, вчера им многое пришлось пережить, тем более Лео, но было еще что-то, что не давало ей покоя. Какая-то мысль продолжала биться у нее в мозгу, но ее никак не удавалось ухватить, пока ее вдруг не осенило.

Ну конечно! Настроение Лео изменилось, когда они втроем стояли на улице и она упомянула о Бекки. Эбби перебрала возможные причины, но так и не смогла понять, что послужило причиной недовольства Лео. Почти сразу же ее мысли переключились на пропавших девочек-близнецов.

Зная характер Лео, можно было не сомневаться, что он приложит все силы, наймет лучших людей, чтобы выполнить данное ему задание. Лео был очень ответственный — в том, что произошел пожар, он в основном винил себя. Может, этим же обостренным чувством ответственности и объяснялось его нежелание говорить с Лиззи о пропавших девочках, которых ему, судя по всему, пока не удалось найти? Эбби прекрасно его понимала, потому что и в ней тоже все эти годы жило чувство вины за то, что Бекки так и не нашлась.

— Я уверена, ты найдешь этих двух сестер, — подчиняясь какому-то импульсу, сказала она мужу.

Лео шумно втянул в себя воздух, но головы не поднял.

— Ты обязательно их найдешь, — повторила она.

— Я устал и пока не хочу об этом говорить, — наконец сказал Лео.

— Понимаю, — слабо улыбнулась Эбби.

Лео передернул плечами и еще ниже склонился над книгой.

— Дело поручено Коннору, но говорить о результатах пока рано. — Он перевернул страницу.

Эбби видела его нежелание продолжать разговор, но остановиться не могла.

— Что же с ними случилось, если их до сих пор не могут найти?

Когда Лео со стуком захлопнул книгу, она замолчала, но ненадолго. Он сам навязал ей этот брак. Теперь они женаты, и у нее есть право иногда проявлять интерес к его делам.

— И все-таки, Лео, почему их так сложно найти?

Лео сделал глубокий вдох.

— Электра была известной личностью, так же как и Цезарь. Она не хотела навредить его браку и обратилась в частную организацию, чтобы их удочерили. Именно по этой причине было сложно добраться до нужных документов.

— Было? Ты хочешь сказать, что вам все же удалось это сделать?

Лицо Лео стало замкнутым, но он кивнул.

— Обычно приемные родители тоже молчат. В данном случае утверждать ничего нельзя, потому что нам не удалось разыскать родителей. Но с большой долей вероятности можно предположить, что девочки вряд ли знают, что их удочерили.

— Насколько я поняла, этим девочкам сейчас почти двадцать семь лет, — заметила Эбби.

— И это тоже одна из причин, почему их, — Лео чуть не сказал «было», но вовремя спохватился, — трудно найти.

— А почему ты обратился к Коннору?

— У меня пока не было повода сомневаться в его профессионализме.

— Знаешь, а ведь у меня тоже есть сестра, — неожиданно произнесла Эбби. — Она потерялась, когда нам было по восемь лет. Я очень хочу ее найти, но пока мне это не удалось. Если я к нему обращусь, он мне поможет?

— Ты сказала «по восемь лет»? — живо поинтересовался Лео.

Эбби грустно улыбнулась.

— Ну да. Мы тоже близнецы, как и те девочки, которых ты ищешь.

Лео резко выпрямился в кресле.

— Тоже?!

Эбби кивнула и прошептала:

— Знаешь, мне ее до сих пор не хватает.

— Мне очень жаль.

Лео взял жену за руку, и в этот момент самолет тряхнуло. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица, и Эбби заметила, как странно блестят у него глаза. Когда самолет миновал воздушную яму, Лео отпустил ее руку.

— Удивительное совпадение, правда? — сказала Эбби. — Моя сестра-близнец пропала. Тех девочек-близнецов тоже ищут.

— Действительно, удивительное совпадение. — Он на секунду нахмурился, словно что-то обдумывая. — Где это произошло?

Эбби закрыла глаза, словно так ей было легче вспоминать.

— Нам было по восемь лет. Мы с родителями поехали в горы Франклина, в парк Эль-Пасо. Родители собирали палатку, а мы с сестрой так шумели и мешали им, что они велели нам дурачиться где-нибудь в другом месте. Сначала мы играли в прятки, а потом увидели дикую индейку. Она словно приглашала побежать за ней — наверное, у нее недалеко было гнездо. В какой-то момент мы потеряли ее из виду, но продолжали бежать просто так. Неожиданно я поняла, что солнце уже садится. Я повернулась и побежала обратно. Бекки отстала и закричала, чтобы я подождала ее. Но я была уверена, что она бежит за мной, тем более что становилось темно, а темноты она боялась еще больше, чем я. — Эбби осеклась. — И почему я тебе все это рассказываю?

— Потому что я попросил, — мягко напомнил Лео.

— В общем, с того дня мы больше ее не видели, — тихо закончила Эбби. — Никто не видел.

Лео накрыл руку жены ладонью, глядя на нее с сочувствием.

— Мой отец винил во всем себя. Тогда он как раз вернулся из Мексики, узнав тайны некоторых влиятельных людей, и стал писать роман на основе этих данных. Он склонялся к мысли, что Бекки похитили из-за его работы, но с нами так никто и не связался… А я знала, что это моя вина. Если бы я тогда остановилась, подождала ее, она бы не потерялась… Может, тогда и родители бы не разошлись. И моя мама была бы жива. И тогда я не стала бы встречаться со всеми этими ковбоями, которым я была не нужна. И может, отец пришел бы на мою свадьбу.

В этом месте Эбби почувствовала себя круглой дурой и тихо всхлипнула. Лео протянул ей платок:

— Держи и не говори так. Ты слишком к себе строга.

Его доброта сделала только хуже.

— Вот п-почему я никогда о ней не говорю, — уже не сдерживая себя, всхлипнула Эбби. По ее щекам заструились слезы. — Стараюсь не думать о ней, потому что знаю, что не смогу удержаться от слез. Она была испугана, а я оставила ее одну, в темноте. Я не перестаю думать о том, что с ней случилось. Вот почему история с этими девочками произвела на меня такое сильное впечатление.

Лео погладил ее руку, задумчиво глядя на нее.

— Думаю, Коннор не откажется тебе помочь. Позвони и договорись с ним о встрече.

— Правда? — Эбби воспрянула духом, но сразу же сникла. — Я очень хочу ее найти, но боюсь, что это невозможно. Ведь прошло столько времени.

— Главное, что ты хочешь ее найти.

Лео напряженно улыбнулся, но Эбби была занята тем, что вытирала слезы, поэтому не заметила выражения его лица. Рука Лео обвилась вокруг ее талии, и это прикосновение было таким успокаивающим, что Эбби прижалась к мужу. Ей вдруг захотелось рассказать Лео все, что она помнила про сестру. Но, подняв на него глаза, она увидела по его лицу, что мыслями он был где-то очень далеко.

Почему он так неожиданно стал отдаляться от нее, хотя еще совсем недавно настойчиво добивался, чтобы она впустила его в свою жизнь? Почему всего лишь несколько минут назад он был так добр к ней, а теперь словно забыл о ее существовании?

— Лео? С тобой все в порядке? — рискнула спросить она. — Я что-то сказала или сделала не так?

Лео быстро взглянул на нее и покачал головой.

— Нет. Просто усталость дает о себе знать.

После того как самолет приземлился, Лео в молчании довез ее до ранчо, помог занести сумки и сказал, что ему необходимо поработать. Следующие несколько часов он провел на телефоне.

Эбби связалась с Кел, которая заверила ее, что дела на ранчо идут хорошо. Затем она приготовила себе холодный ужин, приняла душ, надела прозрачную ночную сорочку и легла в постель, надеясь, что скоро Лео к ней присоединится.

Он вышел из ванной в пижамных брюках, чмокнул ее в щеку, пожелал спокойной ночи, повернулся спиной и затих.

У Эбби выступили слезы, но, проглотив гордость, она спросила:

— Лео, с тобой все в порядке?

— В полном. Я просто очень устал. Давай спать.

Эбби молча лежала с открытыми глазами, вспоминая прошедший день, когда оба были на волосок от гибели. Она сидела в подвале дома, молясь, чтобы Лео выжил. Сейчас ей хотелось, чтобы он занялся с ней любовью — как в ту ночь, когда она приняла его предложение. Но, сжав губы, она больше не произнесла ни слова.

Она не будет его ни о чем просить.

Вот если бы ей еще удалось уснуть…

Электронные часы показывали два часа ночи, когда дыхание Эбби сказало ему, что она наконец уснула. Может, скоро уснет и он…

Только взглянув на ее ночную сорочку — проклятая вещица не оставляла места воображению! — Лео понял, что Эбби приглашает его заняться с ней любовью. А он задел ее своим отказом и знал об этом. Лежа на краю кровати, он не мог уснуть, раздираемый желанием и чувством вины.

Во сне Эбби придвинулась к нему, и, не в силах совладать с собой, Лео повернулся, глядя на контуры ее проступающего под одеялом тела.

При виде ее разметавшихся по подушке волос, блестевших в лунном свете, ему захотелось почувствовать шелковистость их прядей, поцеловать бледнеющую в темноте изящную шею с мягкой, гладкой кожей. Но он знал, что одних прикосновений ему будет недостаточно.

Обманывая жену и занимаясь с ней любовью, он только все испортит. Лишь честность может его спасти. Но готова ли Эбби услышать правду? Как отреагирует она на то, что он женился на ней, зная, кто она есть на самом деле? Эта мысль была мучительнее терзавшего его желания.

Он не забыл и вряд ли когда-нибудь забудет выражение ее глаз, полных страха за него, когда он садился с Кинки в машину. Переполнявшего ее счастья, когда Эбби поняла, что он вернулся живой и невредимый. Все эти чувства были искренними и естественными, как дыхание.

Он знал это потому, что сам испытывал к Эбби глубокое, нежное чувство. Он понял это, когда увидел ее на побуревшей лужайке Биг Хауса, вернувшись из Черных Дубов. Такую радость испытываешь только при виде самого близкого, родного тебе человека. Иначе как объяснить, что, борясь с огнем в Черных Дубах, он ни на секунду не забывал о ней и ребенке? А мысли о них придавали ему сил и заставляли надеяться и верить, что он еще успеет стать ей настоящим мужем и отцом своему ребенку?

Теперь, когда пожар позади, перед ним вставала необходимость еще одной битвы, и она страшила его куда сильнее, чем все природные катаклизмы, вместе взятые. В этой битве он мог потерять женщину и ребенка, ставших для него дороже всех на свете. Но если раньше, потеряв Нэнси и дочь, он смог справиться со своим горем, потому что у него была цель, теперь же весь смысл своей жизни Лео видел в том, чтобы сделать свою жену и ребенка счастливыми. Однако для этого ему сначала предстояло завоевать доверие Эбби.

Во сне она снова и снова занималась с Лео любовью. Сон был приятный, поэтому, когда Эбби проснулась от разбудившего ее какого-то звука за окном, она была разочарована. В следующую секунду до неё донеслось учащенное дыхание с другого края постели.

Лео лежал от нее настолько далеко, насколько позволяла ширина кровати. Он растянулся на спине, скрестив на груди руки, и пялился в потолок.

— Ты не спишь? — не проснувшись до конца, спросила Эбби и потянулась к нему.

Услышав ее хрипловатый и оттого невероятно возбуждающий голос, Лео понял, что гибнет.

— Спи, — отрывисто велел он, отталкивая ее руку и поворачиваясь к ней спиной.

Эбби почувствовала себя задетой, но ей хотелось понять, почему муж раз за разом отвергает ее.

— Лео… Что я сделала такого, чтобы…

— Ты ничего не сделала, — перебил он.

— Но раз уж я проснулась, может…

— Зато сплю я.

— Да? А я почему-то в этом сомневаюсь.

Наверное, сон придал ей смелости. В следующее мгновение Эбби прижалась к мужу. Ее соски мгновенно напряглись и отвердели. Лео выдохнул и замер. На секунду Эбби показалось, что он спрыгнет с кровати, поэтому она обвила его рукой.

— Хочу тебя, — прошептала она, почти вонзая в него ногти. — Я очень-очень сильно тебя хочу.

Она с невероятной нежностью провела рукой по его телу, и Лео все-таки повернулся к ней, поймал ее руку и поцеловал. В ней вспыхнула радость, но длилась она недолго, потому что он отвел ее руку, встал с кровати и подошел к окну, сжав руки в кулаки.

— Лео?

Он шумно вдохнул, но не пошевелился.

— Ну и ладно!

Эбби встала с кровати, накинула халат и пошла на кухню. Закрыв дверь, она села за стол и обхватила голову руками.

Почему он ее отвергает? Ненавидит ее или себя за то, что желает ее? В том, что Лео ее желает, у нее не было сомнений.

Она подумала о ребенке. Может, мужу теперь кажется, что он загнал себя в ловушку?

Зачем только она его коснулась! Как теперь ей делать вид, что ничего не произошло, когда она пыталась его соблазнить, а он не поддался? Может, его насторожило ее поведение? Сначала она его отвергала, а теперь с такой же настойчивостью пытается войти в его жизнь… Да, наверное. Ему надо дать время, чтобы привыкнуть. Да и ей тоже не помешает немного сбавить темп — чтобы понять, что с ней происходит на самом деле. Она ведь прекрасно жила и без него. Их брак заключен только ради ребенка.

Эбби почувствовала, что ее щеки стали мокрыми от слез. Погрузившись в свои мысли, она не услышала бесшумных шагов и вздрогнула, когда Лео опустился перед ней на колени и прижал к себе.

— Прости меня.

— Ты тоже, — шепотом сказала она, обвивая руками его шею.

Держа жену в своих объятьях, Лео стал гладить ее по спине. Она прижималась к нему, купаясь в этой неожиданной ласке, которую он ей дарил и в которой она так отчаянно нуждалась.

Затем Лео долго и пристально смотрел ей в глаза с выражением, которое она не могла разгадать, но от которого у нее перехватило дыхание.

— Хорошая моя, — сказал он, проведя ладонью по ее щеке.

Кожу Эбби защипало от его прикосновений, но рука Лео неожиданно замерла.

— Ты меня ненавидишь? — тихо спросила Эбби.

— Господи, нет! — Лео был явно ошеломлен. — С чего ты взяла?

Он снова привлек ее к себе, и Эбби с наслаждением вдохнула его запах, слушая биение родного сердца. Она положила голову мужу на плечо и закрыла глаза, чувствуя себя необыкновенно счастливой.

Его руки ласкали ее спину, шею, плечи. Затаив дыхание, Эбби ждала, когда он ее поцелует.

— Ты такая соблазнительная и красивая, — нежно сказал Лео, но не сделал того, о чем она мечтала. — Пойдем наверх, милая.

Милая. Как же приятно слышать такие слова!

Переплетя пальцы рук, они вернулись в спальню. По реакции его тела Эбби снова убедилась, что Лео ее желает. Но когда они легли в постель, Лео заботливо укрыл ее одеялом и хрипло сказал:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — с заминкой повторила она.

Эбби лежала в темноте, чувствуя, как желание охватывает ее тело пульсирующими токами, остро ощущая присутствие крепкого, сильного тела мужа. И хотя в этот раз она быстро провалилась в сон, в ее снах Лео все так же занимался с ней любовью…

Проснувшись, Эбби поняла, что одеяло с нее сползло. Открыв глаза, она увидела жадно смотрящего на нее Лео и вспыхнула от удовольствия.

— Хорошо спала? — отрывисто спросил он.

— Лучше не бывает. — Эбби потянулась, надеясь его поддразнить.

Напряженный взгляд Лео теперь был прикован к ее липу. Один Бог знает, чего ему это стоило.

— Знаешь, ты несколько раз произнесла мое имя.

— Может, оттого, что мне снился кошмар?

— Мне так не показалось, — с легкой усмешкой заметил Лео.

— Вот как? — Эбби спрыгнула с кровати, прошлепала в ванную и демонстративно закрыла за собой дверь.

Ей нужно было ненадолго от него скрыться, потому что она боялась, что не выдержит его жгучего взгляда и снова начнет его просить заняться с ней любовью. А Лео ее вновь отвергнет.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

К тому времени когда Эбби приняла душ и оделась, Лео уже приготовил для нее яичницу с беконом и проинструктировал конюха, которого он нанял для ухода за Коко. Сам он уже был одет в деловой костюм, а его набитый бумагами портфель стоял у двери.

— Ого, вот это скорость, — сказала Эбби, усаживаясь за стол на задней веранде. — Так ты меня разбалуешь.

— Не надейся, — охладил ее Лео. — Я не часто готовлю.

— Я так и думала, — вздохнула она, берясь за вилку и отметив, с какой силой Лео сжимал свою. Костяшки его пальцев побелели.

Завтрак прошел в молчании.

— Буду в семь, — коротко сказал Лео, загрузив посуду в посудомоечную машину. — Какие у тебя планы на день?

— Дел много, но думаю, что к семи тоже управлюсь.

— Хорошо, — улыбнулся Лео. — Мы можем приготовить ужин или сходить куда-нибудь.

— Ты так мил.

— Я слышу иронию? — Не дожидаясь ответа, Лео взял портфель, бросил «Пока!» и вышел.

Я и не ждала от него поцелуя, подумала Эбби, уговаривая себя не расстраиваться. Может, у них и медовый месяц, но они «неправильные» молодожены. Так что нечего раскисать от того, что Лео смотрит на нее с нескрываемым желанием, но обращается как с сестрой.

В течение дня Эбби постоянно сверялась с часами, чтобы успеть закончить дела к семи. Поэтому ее сердце упало, когда в семь часов Лео не приехал. Он позвонил через полчаса и сказал, что будет в восемь.

— Ладно. Тогда я приготовлю ужин.

— Только не холодный.

По его голосу Эбби поняла, что он улыбается.

— Естественно. Стейк, картошка с зеленым горошком, а на десерт шоколадные булочки со сливочным кремом — правда, из магазина.

— Прекрасно. Ну ладно, хозяйка, жди меня в восемь.

Нетерпение, звучавшее в его голосе, подняло ей настроение, а коробка конфет и красная роза, которые по приезде вручил ей Лео, затопили ее сердце волной нежности.

Но он ее не поцеловал.

Весь ужин Эбби переводила взгляд с розы на сдержанное лицо Лео, теряясь в догадках, значит ли роза что-нибудь, или это просто извинение за опоздание?

После ужина они совершили прогулку, делясь событиями прошедшего дня. Иногда Эбби чувствовала на себе взгляд мужа. Он рассказал ей несколько смешных историй, и Эбби спросила себя, как она могла считать его скучным, если уже от одного его вида у нее поднимается настроение?

Они вернулись в дом поздно. Лео был сама внимательность. И хотя этот день мало чем отличался от ее жизни до замужества, все представлялось в совершенно другом свете именно потому, что рядом был Лео.

Но когда они легли спать, он снова лишь пожелал ей спокойной ночи и занял свою сторону кровати.

Эбби велела себе набраться терпения и больше не делала попыток его соблазнить.

Так прошла неделя. В течение дня Лео вел себя как близкий друг, становясь любовником ночью… Правда, пока только в ее снах.

В пятницу в Остин приехал Коннор, и Лео попросил его встретиться с Эбби у нее в офисе после обеда, чтобы поговорить о Бекки. Эбби уверила его, что в семь часов она, как обычно, будет дома.

Коннор задерживался, но Эбби даже не догадалась позвонить Лео и предупредить его, что она может вернуться поздно, — так сильно она была взволнована предстоящей встречей и возможностью найти свою сестру. Поэтому, когда Коннор наконец появился в шесть часов, она просто выключила телефон, чтобы поговорить с ним без помех.

Коннор извинился за опоздание — самолет задержали, встреча с клиентом затянулась, — но Эбби только понимающе улыбнулась и предложила ему выпить.

Вернувшись со стаканом воды, она застала его за открытым ноутбуком. Он задавал ей те же вопросы, на которые ей уже приходилось отвечать много раз. Но каждый раз, когда Коннор вводил ее слова в компьютер, она напряженно чего-то ждала.

— Кем Бекки хотела стать в детстве?

— Учительницей. Но многие ли дети воплощают в жизнь свои мечты?

— Она, как и ты, любила лошадей?

— Нет, она боялась их после того, как лошадь однажды наступила ей на ногу и сломала палец.

— Чего еще она боялась?

— Темноты — даже больше, чем лошадей. Змей. Насекомых, особенно скорпионов. Но насекомых боятся многие девочки…

— Какие черты характера ее отличали?

— Она была очень доброй и отзывчивой. Всегда чувствовала, когда кому-то плохо, и старалась этого человека утешить.

Время пролетело незаметно. В семь тридцать Коннор закрыл ноутбук.

— Ты думаешь, есть шанс ее найти? — с надеждой глядя на него, спросила Эбби.

— Шанс есть всегда, но в таких случаях, как этот, он ничтожно мал, — честно ответил Коннор.

Эбби кивнула и слабо улыбнулась — об этом она догадывалась и сама. Она попрощалась с Коннором, но он настоял на том, чтобы проводить ее до парковки.

— Ты поедешь на ранчо или останешься в городе? — уже в машине спросила она.

— Возвращаюсь в Хьюстон.

— Спасибо, что согласился меня выслушать.

— Не за-что. — Коннор кивнул и подождал, пока она не выехала со стоянки.

Прибыв домой, Эбби вспомнила, что не предупредила о своем позднем возвращении Лео. Сначала она была занята делами, а после встречи с Коннором больше ни о ком не могла думать, кроме Бекки.

— Извини, я задержалась.

Когда Лео не ответил, продолжая молча нависать над ней, она немного встревожилась.

— Что-то случилось?

— Где ты была? — наконец спросил он. — Я устал тебе звонить и посылать сообщения.

Эбби достала из сумки телефон, включила его и увидела несколько пропущенных звонков и напоминаний о непрочитанных сообщениях.

— Я выключила телефон, чтобы никто не мешал мне говорить с Коннором, а потом забыла его включить.

Лео заметно расслабился.

— Ты меня напугала.

— Извини, — покаялась Эбби.

Он провел рукой по волосам и, должно быть, успокоился окончательно, потому что его голос звучал гораздо мягче, когда он произнес:

— Хорошо, что с тобой все в порядке. — Он взял ее портфель. — Как прошла встреча с Коннором?

Эбби пожала плечами.

— Куча вопросов, после чего у меня даже немного разболелась голова.

— А я уж чего только не передумал.

Эбби посмотрела на него, потому что в его голосе отчетливо звучала тревога.

— Меньше всего я хотела, чтобы ты волновался.

— Я не волновался. Просто подумал, что на тебя это не похоже.

Эбби ему не верила. К тому же разговор о Бекки разбередил старые раны. Ей сейчас так необходимо было его тепло, его страсть! Ей нужно было чувствовать его руки на своем теле, его губы на своих губах!

На кухне ее ждал ужин, но есть ей не хотелось.

— Знаешь, чего мне на самом деле сегодня хочется? — спросила она.

Лео избегал встречаться с ней взглядом, но Эбби была не в силах остановиться.

— Я так напряжена, что не отказалась бы от бокала вина, если бы не моя беременность. Мне нужна ванна и, может… Ты не сделаешь мне массаж?

На его лице заходили желваки.

— Не самая удачная идея.

— Пожалуйста, — проглотив гордость, попросила она.

На кухне повисло молчание.

— Хорошо, — наконец произнес Лео, когда Эбби уже отчаялась услышать в ответ хоть что-нибудь.

— Я готова, — раздался голос Эбби.

Она была накрыта простыней, и Лео понял, что ему понадобится вся его выдержка, чтобы не заняться любовью со своей обнаженной женой. Всю эту неделю он боролся с собой, со своим растущим желанием, потому что хотел, чтобы их с Эбби связывал не только секс. Ему нужно было, чтобы она научилась ему доверять, увидела в нем человека, на которого может положиться, но… Запах ванили, стоящий в спальне, плавные изгибы ее тела, золотистый блеск волос делали его задачу почти невыполнимой.

С обреченным видом Лео подошел к кровати и дрожащими пальцами открыл тюбик с любимым лавандовым кремом Эбби. Намазав руки, он немного помедлил, прежде чем коснуться ее плеч. Через какую пытку ему придется пройти!

— Ммм, — пробормотала Эбби. — Как приятно… Навевает дремоту.

Лео едва не скрипнул зубами. Вряд ли она сказала бы такое, если бы знала, что он с трудом сдерживается от жгучего желания наброситься на нее, как голодный зверь.

Она что, специально его провоцирует?

Закрыв глаза, Лео совершал круговые движения пальцами. Но перед его мысленным взором вставали рассыпавшиеся по подушке волосы, округлость ее плеч, изгиб бедер, а воображение легко рисовало все остальное.

Его пульс участился, воздух застревал где-то в горле, дыхания не хватало. Еще немного — и он за себя не ручается.

Его руки остановились, и долгое время Лео не двигался.

Эбби повернулась к нему. Простыня соскользнула с ее тела, и Эбби предстала перед ним во всем великолепии своей наготы.

— Лео, пожалуйста… Я хочу дотронуться до тебя.

Его взгляд переместился на ее сочные, приоткрытые губы, задержался на них на несколько секунд, а затем Лео вдруг повернулся и опрометью выбежал из спальни.

— Лео? — услышал он ее едва слышный шепот, склонившись над раковиной в гостевой спальне и умывая лицо холодной водой. — Ты больше меня не хочешь?

Скорее всего, Эбби стояла в дверях обнаженная. И она была так близко…

Проклятье! Ну почему она последовала за ним?

Подняв голову, он увидел ее отражение в зеркале и вздохнул с облегчением. На ней был халат. Хотя под халатом, судя по всему, действительно ничего не было…

— Думаю, ты отлично знаешь, что это не так, — сглотнув, сказал он.

— Тогда почему ты избегаешь меня?

— Потому что я, как ты однажды заметила, воспользовался твоей слабостью и соблазнил тебя! Затем ты дала мне понять, что тебе неприятно об этом вспоминать. Когда ты сказала, что беременна, я снова тебя соблазнил — причем намеренно, чтобы, добиться твоего согласия на брак. Я хочу тебя, но для нас обоих будет лучше, если мы будем связаны не только сексом, но и дружбой.

— Ты хочешь, чтобы мы сначала стали друзьями? Вот оно что. — На ее лице вспыхнула радость. — Ты очень мил.

— Поверь, это далеко не так.

— А если я тебе не поверю?

— Лучше поверь, — мрачно сказал Лео. — Мои мотивы далеко не бескорыстны.

Улыбка не сходила с ее лица, когда Эбби подошла к нему и обняла.

— Значит, ты хочешь меня? — прошептала она.

Он кивнул.

— Приятно осознавать, но видишь ли… Дружба — это хорошо, но теперь, когда мы женаты… Ну, ты понимаешь.

О да, он понимал.

Его руки сами собой прижали ее теплое, податливое тело. Кровь застучала в висках с новой силой, заглушая все мысли, кроме одной. Никогда еще ни одна женщина — даже Нэнси — не была ему так близка, как Эбби.

Лео наклонил голову и прижался к ее губам. Это был долгий, требовательный поцелуй, но Эбби одного поцелуя было мало. Она дернула за пояс халата, позволив ему упасть, и приглушенно вскрикнула, когда Лео с силой прижал к себе ее нагое тело.

— Прости, — хриплым шепотом сказал он, избавляясь от своих пижамных шорт и подталкивая ее к стене.

Эбби наблюдала за ним сквозь ресницы, и ее призывный взгляд подействовал на него как удар тока.

Лео оторвал жену от пола и велел:

— Обхвати меня ногами!

Почувствовав ее горячее влажное тепло, он застонал и посадил ее на себя.

— Да, — прошептала Эбби, откидывая назад голову. — Я уже начала бояться, что ты больше никогда…

Она еще что-то пробормотала, но Лео ее не слышал из-за пульсирующей в висках крови. Скорей бы добраться до кровати и завершить начатое!

Он снова и снова погружался в ее столь желанное тепло, срывая с губ жены стоны и всхлипы, которые отдавались в его ушах едва различимыми звуками. В последний раз он взорвался, весь дрожа, и почувствовал, как содрогнулось ее тело.

— Я сделал тебе больно? — учащенно дыша, спросил он.

Эбби потянулась к нему и вместо ответа слегка коснулась его губ своими губами, а затем обессиленно замерла.

Лео видел по ее лицу, что Эбби испытала такое же наслаждение, как и он. Он лишь надеялся, что, уступив искушению и поторопившись в очередной раз, он ничего не испортил…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Лео проснулся и, взглянув на часы, понял, что вставать еще рано. Когда Эбби прошептала его имя, он обхватил ее теплое тело и поцеловал нежную кожу на руке.

Она вздохнула и, не открывая глаз, взяла его лицо в ладони. Лео коснулся ее губ. Когда он попытался проникнуть языком ей в рот, Эбби чуть отстранила голову.

— Подожди, я почищу зубы.

— Не могу ждать.

Не разрывая контакта губ, он лег поверх нее и коленом раздвинул ей ноги. Она была горячей и влажной. Бархатный огонь…

Ему захотелось продлить этот ни с чем не сравнимый восторг. Лео остановился и стал осыпать ее поцелуями.

— Теперь я не могу ждать, — слегка прихватив зубами его нижнюю губу, прошептала Эбби.

— Как скажешь. — Он резко подался вперед, и из ее горла вырвался стон. — Не двигайся, — предупредил Лео. — Я хочу растянуть это удовольствие.

— Я тоже, — задыхаясь, сказала Эбби.

Лео старался не спешить, но, вопреки намерениям, сделать это было чрезвычайно трудно. Он жаждал Эбби так долго, что одной ночи было недостаточно, чтобы утолить свой голод и насытиться ею. Ничего удивительного, что он скоро утратил над собой всякий контроль. Но Эбби, похоже, не возражала. Сжимая друг друга в объятиях, они почти одновременно вскрикнули, достигнув вершины блаженства, и замерли, тяжело дыша.

Когда Лео наконец уселся за завтрак с утренней газетой в руках, его ненасытная кошечка-жена прокралась незаметно на кухню и шмыгнула под стол, заставив его позабыть и о завтраке, и о работе.

— Это был самый незабываемый завтрак в моей жизни, — шепнул он ей на ухо, когда позже Эбби сидела у него на коленях.

— Вряд ли тебе где-нибудь еще подадут холодную яичницу, — едва удерживаясь от смеха, кивнула она и лизнула его в шею.

Лео вздрогнул от наслаждения.

— Придется позвонить Мириам и предупредить ее, что я задержусь.

— С чего бы вдруг? — невинно глядя на него, спросила Эбби, но на ее щеках вспыхнул румянец удовольствия.

— У меня тут должок образовался. — Лео развязал галстук и расстегнул пуговицы рубашки. — А я, знаешь ли, не люблю ходить в должниках. Кстати, позвони к себе в офис и предупреди, что раньше десяти не появишься.

Долг он вернул быстро, но это было и к лучшему — иначе она растаяла бы прямо на кухне.

— Мне очень приятно, что ты заботишься о моих чувствах, — сказала она, завязывая ему галстук. — Но почему бы не придумать какой-нибудь другой способ завоевать мою дружбу, чем тот, который ты избрал? Не целоваться, не ласкать друг друга, не заниматься с тобой любовью — для меня это была пытка.

— И для меня тоже, — с чувством произнес Лео. — Но мне совсем не хотелось, чтобы ты снова начала меня избегать, как после нашей первой ночи. Почему ты была так жестока со мной?

— Я была напугана, — опустив глаза, призналась Эбби. — Напугана тем, какие чувства ты во мне вызвал.

— Сейчас ты по-прежнему боишься?

— Еще больше.

Из-за страха потерять тебя, подумала она. Лео словно прочитал ее мысли.

— Потому что ты потеряла Бекки? — понимающе спросил он.

— И своих родителей. Но я знала, что обманываю себя. Когда мы вместе, я ни о чем, кроме близости с тобой, думать не могу.

— Я тоже.

— И как долго ты намеревался держать обет воздержания? — с любопытством поинтересовалась Эбби.

— Не знаю. — Лео пожал плечами. — Просто хотел тебе дать время привыкнуть ко мне.

— Мы уже женаты, так что я буду привыкать к тебе, так сказать, в процессе. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы провести этот вечер вдвоем?

— Каким образом?

— Ну, у меня есть несколько идей, — проворковала Эбби и куснула его за ухо.

В конце концов в этот день в офис никто из них не поехал…

Следующие несколько недель прошли в полной гармонии. Четвертого июля [2] они поехали в «Голден сперс». О том, что на ранчо был большой пожар, уже почти ничего не напоминало: стояла новая ограда, пострадавшие от огня строения были починены, шедший несколько дней подряд после пожара ливень дал жизнь новой траве и листве.

Ее беременность уже была заметна, и Кембелы окружили ее вниманием и заботой. Эбби чувствовала странную симпатию к Мии и Лиззи. То, как быстро обе женщины стали ее подругами, приводило Эбби в недоумение, но это не мешало ей чувствовать себя счастливой.

Однако не все в ее жизни складывалось так безоблачно. Несмотря на частые разговоры с Коннором и его очевидное желание помочь ей найти сестру, результаты поисков не обнадеживали. Не давал знать о себе и отец, хотя Эбби и звонила, и отправила ему несколько электронных сообщений. Ей уже начинало казаться, что он тоже пропал, как когда-то Бекки.

— Ему все равно, есть я или нет, — в один из сентябрьских вечеров сказала она Лео, сидя рядом с ним на кушетке.

Лео оторвался от документов.

— Конечно, ему не все равно. Он просто не знает, как тебе об этом сказать. Иногда люди с головой уходят в работу, чтобы не сойти с ума от навязчивых мыслей. Я тоже через это прошел. После того как Майк Рэнсом выкинул меня с ранчо, я несколько лет работал как проклятый. Помнишь тот день, когда ты пришла ко мне в офис, чтобы сообщить о своей беременности?

— Конечно.

Лео улыбнулся.

— Помнишь, тогда у меня в кабинете находился немолодой мужчина?

— Помню, — кивнула Эбби. — Он назвал тебя подонком или негодяем.

— Когда я был ребенком, моя мать работала у него на ранчо домоправительницей. Майк Рэнсом фактически заменил нам с Коннором отца, который умер. Он почти не делал различия между нами и своим сыном Кэлом. Я любил его как отца.

— И что случилось?

— Повзрослев, мы с Кэлом оба влюбились в Нэнси, дочь соседнего фермера. Она выбрала меня, несмотря на то что я был беден, а Кэл богат. Поначалу для нее это было неважно. Я учился в колледже, и мы регулярно встречались. Забеременев, Нэнси испугалась, что я не смогу обеспечить ее и нашего ребенка. Видимо, она решила стать практичной.

Эбби кивнула. Она не могла судить молоденькую девушку, для которой ее беременность, конечно, стала еще большим шоком, чем для нее.

— До этого Майк поощрял мое желание учиться в колледже. Он обещал, что после окончания учебы я смогу вернуться и продолжить работать у него. Но когда он узнал, что Нэнси от меня забеременела, он выгнал нас с братом. Я сказал Нэнси, что женюсь на ней, но Майк убедил ее выйти замуж за Кэла. И теперь ранчо ее отца принадлежит им.

Должно быть, вспоминать о прошлом было неприятно, потому что на его лице застыла маска безразличия. Эбби слушала Лео, не перебивая.

— Майк давно хотел завладеть ранчо отца Нэнси. Именно поэтому, я думаю, у него хватило совести так поступить с нами. В конце концов им даже удалось убедить меня, что для Джули, моей дочери, будет лучше, если она будет видеть меня как можно реже. Я поддался на их уговоры, потому что тоже так считал.

— Но если сейчас ты так не считаешь, почему бы тебе не попробовать наладить с ней отношения? — мягко спросила Эбби.

— Ты думаешь, я не пытался? — Он посмотрел на нее, не скрывая боли. — Джули не хочет идти со мной на контакт, считает, что я ее бросил. И по большому счету так оно и есть.

— Не сдавайся, — сказала Эбби, положив ладонь на его руку.

— Может, когда-нибудь она согласится меня хотя бы выслушать.

Лео взял ее за руку, и их пальцы переплелись. Эбби взяла его другую руку и положила себе на живот, надеясь, что мысли об их ребенке хоть немного смягчат его боль.

— Знаешь, — неожиданно сказал Лео, — я годами вынашивал планы мести в отношении Майка Рэнсома. Несколько месяцев назад я узнал, что Майк испытывает серьезные финансовые трудности, и понял, что могу купить его ранчо. На этой неделе документы были полностью готовы. Не прийти и не подписать их он не мог, хотя потеря ранчо стала бы для него страшным ударом. Я думал, что получу удовлетворение от своей мести. Но когда он, храбрясь, взял ручку, то побледнел так, что я испугался, как бы у него, не случился сердечный приступ. Я выхватил бумаги у него из рук и разорвал их на его глазах. Он закричал, что подпишет эти документы, потому что Рэнсомы умеют держать удар! Тогда я спросил его, как дела у Джули, и он сразу сник. Сказал, что с ней справиться еще сложнее, чем когда-то с Коннором. Он выглядел таким несчастным, что я предложил ему позвонить своему знакомому банкиру, который мог бы ему помочь — не бесплатно, разумеется. Он было отказался, но я сказал, что это ради Джули, и тогда он сказал, что согласен на мои условия.

— Как чудесно! — воскликнула Эбби.

— Не знаю, время покажет, — вздохнул Лео.

Осень пролетела еще незаметнее, чем лето.

Наверное, потому, что она счастлива, размышляла Эбби. Ведь, как известно, счастливые часов не наблюдают. К тому же жара спала, и переносить беременность стало намного легче.

Как мужчина, за которого она так не хотела выходить замуж, смог сделать ее настолько счастливой? — иногда спрашивала себя Эбби и пыталась понять, счастлив ли Лео. Он убеждал ее, что любит ее и счастлив в браке, но иногда страх прокрадывался в ее сердце. И тогда Эбби снова и снова задавала себе тот же вопрос.

Вот и однажды вечером, когда они прогуливались вокруг дома, она спросила чуть ли не с испугом:

— Ты меня правда любишь?

— Люблю, — поцеловав ее, сказал Лео. — Сколько раз мне тебе об этом еще говорить?

— Всю жизнь.

— Почему же ты мне не веришь? — с лёгкой улыбкой посетовал он.

— Потому что меня еще никто никогда не любил.

— Вообще-то, это мне стоит тревожиться, любишь ли ты меня, — серьезно сказал он.

— А ты… тревожишься?

— Еще как.

— Но ты же знаешь, что я люблю тебя!

— Сильно?

— Очень-очень.

— А если ты только думаешь, что любишь? Не ты ли мне говорила, что беременные женщины чувствуют все несколько иначе? Что, если ты узнаешь… — Он резко втянул в себя воздух и умолк.

— Узнаю что?

— Ничего, — сказал Лео, но его лицо помрачнело, а глаза что-то напряженно выискивали в ее лице.

— Иногда ты на меня смотришь, вот как сейчас, и от твоего взгляда мне становится тревожно. Ты боишься, мне не понравится то, что ты хочешь сказать?

Лео глубоко вздохнул и покачал головой.

— Я смотрю на тебя потому, что люблю тебя, — только и произнес он.

Эбби покосилась на мужа, но не стала больше ни о чем спрашивать, хотя чувствовала, что Лео по-прежнему напряжен. Уже не в первый раз она ловила на себе этот странный, беспокоящий ее взгляд. Но как бы она ни пыталась выяснить, что его гложет, Лео начинал улыбаться и подшучивать над ней, и она снова обо всем забывала, списывая свои сомнения на последствия детской душевной травмы, из-за которой она жила в постоянном страхе, что ее бросят.

Эбби убеждала себя, что для подобных опасений нет причин, потому что Лео был предупредителен и нежен, но червь сомнения в его искренности иногда начинал точить ее изнутри. Может, она бы справилась с эмоциями, если бы отец позвонил ей или Коннор сообщил какие-нибудь новости о Бекки, но об этом пока оставалось только мечтать. Когда она пыталась заговорить о Бекки с Лео, он пугался, хотя старался это скрыть. Подобная реакция кого угодно могла бы поставить в тупик…

— Эбби!

Услышав голос Лео, Эбби быстро, насколько позволял ей живот, пошла к мужу, оставив Мию восхищаться жеребенком. Жеребенок был чудесный, и ей была приятна компания Мии, но Лео ушел сегодня рано утром, чтобы обсудить какие-то дела с Коннором и Шангеем, так что она успела по нему сильно соскучиться.

— Я соскучился, — вторил Лео ее мыслям, притягивая жену к себе и запечатлевая на ее губах крепкий поцелуй. — Кинки вторгся в наше собрание и сказал, что хочет индейку.

— И он прав, — кивнула Эбби, прижимаясь к нему. — Сегодня же День благодарения, а для большинства людей это выходной.

— Только не для фермеров, — раздался рядом голос Шангея.

— Как продвигаются дела с поиском сестер? — спросила Мия, обнимая и целуя своего мужа.

— Есть кое-какие успехи.

— Только кое-какие?

— Пока да, — с легким нажимом произнес Лео.

Эбби удивленно посмотрела на мужа.

— Лео, Мия просто поинтересовалась!

— Я лишь сказал, что еще рано говорить об этом. И вообще, я пришел сюда, чтобы сообщить, что ужин готов и не хватает только вас.

Эбби вновь почувствовала, как по ее спине прошел холодок страха. Почему Лео становится сам на себя не похож, когда речь заходит о ее пропавшей сестре или о сестрах-близнецах?

За ужином Лео почти не принимал участия в разговоре, а во время полета в Сан-Антонио едва ли произнес пару слов. Ранним утром следующего дня он уехал в офис, хотя это была суббота.

Эбби сама украсила рождественскую елку и дом, а Лео все еще не вернулся. Тогда она решила узнать, не случилось ли чего, и набрала его номер.

— Привет! Когда тебя ждать?

— У меня еще есть незаконченное дело.

— Ты не можешь взять работу домой?

— Послушай…

— Лео, ты от меня что-то скрываешь? — прямо спросила она.

— Просто у меня накопилось много дел.

В трубке воцарилась тишина.

— Я тебе не верю, — наконец сказала Эбби.

— Я разве дал тебе повод во мне сомневаться?

— Ты всегда ведешь себя так странно, когда речь заходит о близнецах…

— Ты просто не видела меня на работе.

— То есть к нам это не имеет никакого отношения?

Лео ответил не сразу, и эта пауза была слишком красноречива.

— Нет. Послушай, меньше всего мне хочется беспокоить тебя своими делами. Я постараюсь вернуться как можно скорее, но не ради ужина, а ради тебя.

Едва переступив порог, Лео прижал ее к себе, и Эбби не заметила, как очутилась в спальне. Об ужине никто из них так и не вспомнил…

Эбби проснулась в середине ночи, одна. Лео стоял у окна, сжав руки в кулаки. Смутная тревога, которая уже несколько месяцев не давала ей покоя, снова колокольчиком зазвенела в ее мозгу.

Стараясь производить как можно меньше шума, она подкралась к нему сзади и положила руки ему на плечи. Лео, погруженный в свои мысли, вздрогнул.

— Проблемы на работе? — тихо спросила она.

— Иногда так тяжело избавиться от мыслей.

Лео притянул ее к себе, но Эбби чувствовала, что он по-прежнему напряжен.

— Лео?

— Я люблю тебя, — сказал он, и в его голосе отчетливо прозвучало отчаяние.

Что же не так?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Коннор поднес фотографию девочки с золотистыми волосами ближе к веб-камере.

— Мне тут кое-что стало известно, но надо проверить. Думаю, Бекки в Нью-Мексико, в Альбукерке.

Фотография на экране задрожала, но, насколько Лео мог судить, девочка на снимке была удивительно похожа на Эбби.

К горлу подступил комок.

— Что скажешь? — спросил Коннор.

— Езжай!

— Лео, но, если это действительно ее сестра, тебе нужно сказать Эбби прямо сейчас.

Коннор мог бы и не напоминать, поэтому Лео просто попрощался и прервал сеанс связи.

На столе у него лежала папка с надписью: «Дочери Цезаря. Абигейл, Ребекка».

Уже некоторое время Лео изучал документы и отчеты от Коннора. Испытывая к себе чуть ли не отвращение, он закрыл папку, отодвинул ее на край стола и снова задумался.

Он должен сказать Эбби — он и так откладывал этот разговор непростительно долго. Но хотеть и сделать — разные вещи. К тому же он боялся. Боялся так, как никогда в своей жизни — ни тогда, когда узнал о беременности Нэнси, ни когда Майк Рэнсом выкинул его с ранчо без гроша в кармане.

Возможно, в который уже раз подумал Лео, ему не следовало так затягивать с разговором, тем более что сама Эбби не раз предоставляла ему возможность поговорить на эту тему. Но он был так влюблен в свою жену, так счастлив, что от страха потерять ее в одно мгновение у него леденела кровь.

На краю стола стояла коробочка, обтянутая красной упаковочной бумагой и перевязанная серебристой лентой. Внутри лежал золотой кулон в форме лошади с бриллиантами вместо глаз, а также золотая цепочка. Увидев лошадь-кулон в витрине ювелирного магазина, он в ту же минуту вспомнил о том, как впервые увидел Эбби верхом на Коко.

Она выглядела такой красивой, что он еще долго смотрел ей вслед. Кулон и цепочку он купил жене в качестве рождественского подарка. Они должны были ей понравиться. Но достаточно ли будет этого подарка, чтобы загладить свою вину?

Решено. Он расскажет ей обо всем сегодня же.

Когда двери лифта открылись, Мириам подняла голову. На ее лице появилась искренняя улыбка.

— Миссис Сторм. Вы выглядите…

— Большой, — улыбаясь, опередила ее Эбби.

— Но красивой. Как вы себя чувствуете?

Эбби похлопала себя по животу.

— Как и выгляжу. Большой, очень большой.

— Я сообщу мистеру Сторму, что вы здесь. Он будет рад вас видеть.

— Не нужно — я хочу сделать ему сюрприз и пригласить на ланч. Если у него много дел, я просто пройдусь по магазинам.

— Что ж, вы знаете, где его кабинет, — улыбнулась Мириам.

Эбби ответила на ее улыбку и пошла по коридору. Она бы не приехала, но Кел нужно было в Сан-Антонио, поэтому Эбби решила составить ей компанию.

Открыв дверь, она убедилась, что в кабинете пусто. Лео, должно быть, куда-то вышел. Эбби подошла к письменному столу, на котором лежали рождественский подарок и папка.

На открытке, прикрепленной к подарку, было написано ее имя. Эбби широко улыбнулась — это действительно был ее подарок! Схватив коробочку, она прижала ее к груди, осторожно потрясла и вернула на место. Скорей бы Рождество, чтобы узнать, что спрятано внутри коробочки. Ей также не терпелось вручить Лео свой подарок. Впрочем, ожидание праздника само по себе тоже было восхитительным чувством.

Из ванной раздался тихий звук льющейся воды, и Эбби поняла, где следует искать Лео. Она с улыбкой повернулась и при этом случайно задела папку, однако успела подхватить ее до того, как та упала.

В глаза ей бросилось ее имя, и в эту секунду в кабинет вошел Лео.

— Дорогая? Вот это сюрприз!

Эбби улыбнулась ему, но ее взгляд тут же вернулся к надписи на папке.

Дочери Цезаря. Абигейл, Ребекка.

Когда она подняла глаза, Лео стоял на месте и как будто не дышал. На его щеках проступили красные пятна.

Голова у Эбби закружилась. Словно в тумане, она открыла папку, но сделала это так резко, что несколько листов бумаги и до боли знакомых фотографий спланировали на пол.

Среди этих бумаг были отчеты от Коннора, документы об удочерении, а также результат анализа ДНК, сделанный на основе волоса и нескольких отпечатков ее губ на бутылках пива, которые она выпила в ту ночь, когда к ней подошел Лео.

Эбби с трудом могла поверить собственным глазам.

В одном из отчетов Коннора она прочла, что в поисках Бекки его люди прочесали Техас и Мексику, но Эбби об этом знала. Она не знала лишь, что пропавшими близнецами, которых искали Кембелы, были она и ее сестра Ребекка!

И Коннор, и Лео об этом знали. Но какими соображениями руководствовался Лео, держа ее в неведении?

— Эбби, я могу все объяснить.

Его слова вывели ее из оцепенения, и Эбби непременно сползла бы на пол, если бы позади нее не оказалось стола. Насколько она поняла, Коннор пока так и не сумел найти ее сестру…

Она закрыла глаза, чтобы собраться с силами, и снова услышала голос Лео:

— Эбби, если только ты позволишь мне все объяснить…

Эбби открыла глаза. Перед ней стоял Лео, в отчаянии теребя в руках дужку очков. Он выглядел таким невероятно красивым, что на несколько секунд она обо всем забыла.

— В этом нет необходимости, — неожиданно услышала она чей-то голос и не сразу поняла, что он принадлежит ей. — Я хочу побыть одна.

Губы Лео сжались в тонкую полоску, но он продолжал стоять на том же месте.

Эбби сделала шаг по направлению к двери, но дрожащие ноги ее не держали, поэтому, когда Лео помог ей сесть на диванчик, она подчинилась.

— Я собирался тебе рассказать.

— В самом деле?

— Я действительно собирался.

— Почему же так долго молчал?

— Потому что не знал, с чего лучше начать.

— И как долго тебе об этом известно?

— Я… — Он провел рукой по волосам. Эбби молча ждала. — Я узнал об этом незадолго до того, как мы встретились в баре, но не был до конца уверен.

— Ты должен был мне сказать.

— Сначала я должен был убедиться.

— Поэтому ты сделал ДНК-анализ? Не поставив меня в известность? А зачем тебе понадобилось со мной спать?

— Если ты помнишь, мы оба этого хотели, — заметил Лео. — Кто залез ко мне на стол и устроил стриптиз? Покажи мне мужчину, который смог бы отказаться.

— Ты лгал мне, — с горечью произнесла Эбби. — Лгал с самого начала.

На его лице заходили желваки.

— Я люблю тебя.

— Мне очень хочется в это верить, но то, что в результате женитьбы на мне ты стал совладельцем «Голден сперс», заставляет усомниться в твоей честности. А тут еще я как нельзя кстати забеременела… Поверить не могу, что ты так со мной поступил, — прошептала она.

— Эбби, — с отчаянием в голосе сказал Лео.

— Мне нужно побыть одной, — покачала она головой.

— Я отвезу тебя домой…

— Нет! — воскликнула Эбби. — Нет. Я попрошу Кел. И вот еще что. Если я действительно член семьи Кембелов, я скажу им об этом сама. Когда буду готова.

Лео приехал вечером, со страхом ожидая, что скажет Эбби. Но вместо разговора она попросила его забрать из дома свои вещи и пока не показываться ей на глаза. Это было сродни удару в солнечное сплетение. Он приехал через неделю с рождественскими подарками, но не сумел попасть внутрь — Эбби сменила замки и через закрытую дверь снова попросила его уехать.

Что он мог сделать в такой ситуации? Эбби беременна, ей нельзя волноваться, да он и в самом деле был виноват. Но оставить ее было выше его сил, поэтому каждый вечер Лео приезжал к ней. Чтобы снова убедиться, что она его пока не простила.

Однако сдаваться Лео был не намерен. Одиночество, с которым ему пришлось столкнуться, было невыносимым. Эбби стала ему нужна как воздух, он уже не мыслил своей жизни без нее и ребенка.

Кембелы пока тоже молчали — должно быть, Эбби им еще не сказала. Лео с удивлением понял, что это перестало иметь для него хоть какое-нибудь значение. Единственное, о чем он мог думать, — это о том, как вернуть свою жену. Как ни странно, Кел ему сочувствовала и обещала сообщить, когда у Эбби начнутся роды.

Все, что ему оставалось делать, — это бороться, надеяться и верить, что любовь Эбби окажется сильнее обиды.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Эбби занималась делами по дому и ждала вечера. Кел пригласила ее провести Рождество с ее семьей, и Эбби согласилась, не желая оставаться одна в доме, который хранил так много воспоминаний. К тому же приближался срок родов, и было бы неплохо, если бы рядом с ней находился кто-нибудь еще. Она бы предпочла, чтобы это был Лео, который проявил себя как заботливый, нежный муж. Оставшись одна, без его поддержки, Эбби в полной мере осознала, как необходима ей его помощь, тем более в последние дни беременности.

Внутри нее шла борьба. Она скучала по мужу, хотела, чтобы он был рядом. Но то, как жестоко он обошелся с ней, все еще причиняло боль. Эбби боялась, что любовь и счастье, к которым она привыкла за месяцы брака, были лишь иллюзией. И она стала пешкой в игре честолюбивого, амбициозного управляющего Лео Сторма. Ее сердце говорило, что это невозможно, что если Лео и искал с ней встреч, преследуя свои цели, то они давно остались в прошлом. Она хотела верить ему, но разум призывал ее к осторожности.

В дверь позвонили.

Наверное, это Кел, подумала Эбби и с трудом приподнялась со стула. Она не успела выпрямиться, как острая боль в животе заставила ее согнуться.

Уже?..

Чувствуя горечь, что Лео нет рядом, и преодолевая боль, она подошла к двери.

На пороге стоял Лео. Но это был не уверенный в себе управляющий, за которого она выходила замуж, а похудевший мужчина с усталым лицом, покрытым щетиной, и мешками под глазами.

— Где Кел? — спросила Эбби, чтобы подавить неожиданно вспыхнувшее сочувствие к мужу и стараясь держать спину прямо.

— В машине.

— Не могу поверить, что она позвонила тебе.

— Сегодня Рождество. Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

— Со мной все в… — Она осеклась от нового приступа боли.

— Что с тобой? — хриплым от тревоги голосом спросил он.

— Ничего, — выдохнула она и сделала глубокий вдох, но Лео все понял сам.

— Ты рожаешь? Сколько длятся схватки?

— По-моему, у меня только что отошли воды.

— Быстро в больницу! — решил Лео.

Больше Эбби не хотела спорить, да и не могла скрыть радости от того, что Лео был рядом и теперь они все вместе поедут в больницу.

Взяв сумку с приготовленными вещами и не задавая, лишних вопросов, он помог ей — очень бережно — сесть в машину. Кел ободряюще взяла ее руку в свою.

— Никто не совершенен, Эбби, — тихо сказала подруга. — Кому, как не тебе, знать об этом? Дай парню еще один шанс.

Усталая, но безмерно счастливая, Эбби держала на руках темноволосого малыша, который, громко сопя, сосал ее грудь. Лео, все еще не пришедший в себя после родов, стоял рядом с восхищенным и немного испуганным видом. Эбби знала, что никогда не сможет забыть выражение его глаз. Светящиеся в них тепло и любовь придавали ей сил во время родов.

— Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? — тихо спросил он.

Вместо ответа Эбби взяла его руку и приложила ладонью к своей щеке.

— Уже простила. Я хочу, чтобы у моего сына был отец.

— Эбби… — Он посмотрел на нее чуть ли не с мольбой. — Сможешь ли ты полюбить меня снова?

— А я никогда и не переставала тебя любить. Я пыталась тебя забыть, но разве можно забыть счастье, которое ты мне подарил? Я была так рада, когда увидела тебя на пороге, так безмерно счастлива, что ты рядом, когда рождался наш сын. — Эбби улыбнулась, не находя слов, чтобы выразить свои чувства.

— О, Эбби! — Лео сжал ее пальцы и заметно расслабился.

— Как ты думаешь, твоему брату удастся найти мою сестру?

— Я найду ее, даже если для этого мне понадобится вся жизнь, — пообещал он. В его глазах появилось лукавое выражение. — Кстати, догадайся, кто ждет снаружи.

— Разве что только Кел, — неуверенно сказала Эбби.

— Холодно.

Она задумалась.

— Больше никто в голову не приходит.

— Твой отец. — При виде ее изумления Лео кивнул. — Я попросил Коннора об услуге, и ему удалось невозможное: найти мистера Коллинза в джунглях Южной Америки и притащить сюда. Сначала он возмущался, что ему мешают собирать материал для книги, которая станет вершиной его писательской карьеры, но сейчас ему не терпится увидеть своего внука.

— Сначала поцелуй меня.

Лео не заставил ее повторять дважды. Он осторожно наклонился, и их губы встретились. Нежный поцелуй, полный любви и обещания, вскоре сменился настойчивым и страстным натиском его губ. Потом поцеловав своего сына, Лео выпрямился и улыбнулся.

— Пойду приглашу твоего отца.

— Счастливого Рождества! — весело приветствовал дочь мистер Коллинз, как только переступил порог. Его лицо было скрыто за грудой подарков.

Эбби сразу решила, что подарками его снабдил Лео, потому что ее отец, насколько она знала, в своей жизни не купил ни одного подарка. Но все это не имеет значения. Главное — он приехал.

Когда отец наклонился, чтобы поцеловать ее, Эбби почувствовала исходящий от него запах сигарет, кожи и джунглей, а его отросшая щетина ощутимо царапнула ей щеку.

— Счастливого Рождества, — сказал Лео, стоя позади ее отца, когда их взгляды встретились.

— Счастливого Рождества, — ответила она. — Надеюсь, хотя бы это Рождество мы встретим все вместе.

— И следующее, и все, которые за ним последуют, — пообещал Лео.

И Эбби ему безоговорочно поверила.

— Не могу дождаться, когда вернусь домой, чтобы открыть ту красную коробочку с серебристой лентой, — мечтательно произнесла она.

— Стоит ли ждать, если так уж вышло, что она со мной? — Лео достал из кармана коробочку.

Эбби с бьющимся сердцем взяла ее и бережно сняла ленточку — сколько же времени прошло с тех пор, когда она в последний раз получила подарки от людей, которые ей небезразличны!

Ее отец засмеялся при виде ее нетерпения, но Эбби пропустила его добродушный смех мимо ушей.

— Вылитая Коко! — с восхищением воскликнула она, беря в руки золотой кулон в форме лошади с бриллиантовыми глазами.

— Я уже почти не сомневаюсь в том, что влюбился в тебя, когда впервые увидел на ней верхом, — наклонившись к ее уху, прошептал Лео.

Эбби посмотрела на своего мужа сияющими глазами и подставила ему губы для поцелуя.

ЭПИЛОГ

Февральский день, как обычно в Южном Техасе, выдался солнечным и теплым.

Эбби с Цезарем Кембелом Стормом на руках стояла рядом с Лео в саду возле часовни. На ранчо «Голден сперс» по такому случаю, кроме них, собралась семья Кембелов, их родственники, друзья и знакомые.

— Полагаю, сейчас вас можно считать настоящей семьей, — обратилась Джоан к Лео.

В ее голосе звучало недовольство. Она была единственной, кому новость о том, что Эбби является одной из дочерей Цезаря и Электры, пришлась не по душе.

— Безусловно, — спокойно сказал Лео.

Стормы приехали на ранчо «Голден сперс» в первый же уикенд после рождения ребенка, чтобы поделиться новостью с Мией и Лиззи. Обе женщины невероятно обрадовались, узнав, кем на самом деле им приходится Эбби. Джоан приняла ее в свою семью с неохотой, словно смирившись с неизбежным, а затем, как и на их свадьбе с Лео, снова принялась расспрашивать Эбби об отце.

— Неужели он даже ни разу не обмолвился о том, что ты была удочерена?

— Нет. Он сказал об этом, только когда я его спросила. Он ответил, что собирался нам рассказать, но, когда Бекки пропала, не смог этого сделать.

— Какая странная реакция для человека, который не боится встречаться с самыми опасными преступниками. Я не думала… — Джоан оборвала себя.

— Вы так много знаете о моем отце, но не сказали мне, как вы с ним познакомились, — заметила Эбби.

— Некоторое время мы были друзьями, — сказала Джоан и перевела разговор на другую тему.

Эбби подумала, что у Джоан с отцом, наверное, был короткий роман. Но отец ее бросил — впрочем, не только ее — ради своей работы. Она отвлеклась от мрачных мыслей, когда к ней подошла улыбающаяся Лиззи. В руках у нее была пара подков, которыми она позвенела перед лицом ребенка.

— По-моему, малыш Цезарь был просто душкой во время крещения и заслужил, чтобы его подковы заняли свое место рядом с дедушкиными.

У Цезаря, уже длительное время терпевшего голод и суету вокруг себя, сморщилось личико. Он сжал кулачки, словно собирая все свои маленькие силы, чтобы не расплакаться.

— Думаю, пора его покормить, — с улыбкой сказала Эбби.

Удивительно, но на крещении в фамильной часовне Кембелов настояла именно Джоан. Отойдя в сторонку в ожидании Лео, Эбби слушала музыкантов и вдыхала запах жареного мяса. Как и было принято в Южном Техасе, крещение переросло в настоящий праздник с барбекю, пивом, музыкой и танцами.

Подошел Лео. Поддерживаемая его рукой, Эбби зашла в пустую гостиную в доме. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и сопением сосавшего ее грудь маленького Цезаря. Лео сидел рядом, глядя на жену и сына с нескрываемой любовью и обожанием.

Ее неуемный отец снова уехал — на этот раз в Аргентину, — но перед отъездом рассказал ей, что они дружили с Электрой, которая знала, как он и его жена хотели, но не могли иметь своих детей.

Однажды она пришла к ним и сказала, что у нее будет ребенок — тогда она еще не знала, что у нее родятся две девочки-близнецы. Электра не была готова стать матерью. И отец пообещал взять малыша к себе. Так они с Бекки обрели любящую семью. Когда Бекки пропала, это стало для всех страшным ударом, поэтому, чтобы не казнить себя и не срывать на ней и жене свое горе, ее отец стал работать еще больше.

Эбби едва заметно вздохнула. Она была бы самым счастливым человеком на свете, если бы Лео с Коннором удалось найти Бекки. Если кто и мог это сделать, то только ее горячо любимый муж с помощью своего брата.

Лео накрыл ее руку своей ладонью и коснулся губ, словно прочитав ее мысли и давая надежду на счастливый финал поисков.

Может, когда-нибудь они с Бекки снова воссоединятся, подумала Эбби, улыбаясь мужу и сыну, но сейчас ей грех жаловаться на судьбу…

Примечания

1

Лео (leo) — лев (англ.).

2

День независимости США.