Яна Алексеева

Страшная месть придворного алхимика

Ньерин дель Нар'Тени всегда считал, что ему крупно повезло. А как же иначе? Его, Темного не самых чистых кровей, из бедного младшего рода, без особых талантов, заметили еще в башне Знаний. Ведь упорства ему было не занимать, и где сверстники его брали способностями, он добивался своего терпением и усидчивостью. Был внимателен и аккуратен, понимая, что иначе просто ничем не сможет помочь семье. Правда, он откровенно затруднялся с выбором занятия, которое могло бы принести достаток в род. Мать занималась плантациями, практически весь доход с которых уходил на приданое дочерям, вдовая старшая сестра надрывалась, спасая от разорения родовое владение покойного супруга, а две младшие еще даже не вошли в возраст второго совершеннолетия. И за их обучение надо было платить.

Заметил его, упрямо отрабатывающего маскировочные чары в одном из пустых коридоров Башни, один из дворцовых стражей, глава Ночных, Рьедан дель Ниан'Эшер. В тот день его подчиненные вместо традиционной внешней охраны, почему-то сопровождали Повелителя, неожиданно нагрянувшего с инспекцией. Естественно, он заметил мерцающее пятно на стене. За ухо отодрал от стены неудачливого дроу и весьма строго отчитал. Ньерина до сих пор продирало ужасом, когда он вспоминал алые глаза гейнери воина. Тем не менее, глава Ночных составил ему протекцию, когда после завершения обучения он метался между парой весьма непритязательных вариантов… И будущий охранник вступил в ряды дворцовой стражи. Не сказать, что бы это было легко. Пять лет жестокой муштры, привитие разных специфических умений и манер… Но вот уже два десятка лет, он занимает должность младшего ночного стража. Спокойная, за редким исключением, весьма доходная, позволяющая не особенно напрягаться работа.

По крайней мере, он так считал раньше. До этой разнесчастной ночи. Все было как обычно. Днем он провел тренировку, дабы сохранять подобающую форму, выслушал от Мастера десяток нелицеприятных характеристик, смиренно пообещал явиться на дополнительную. Забрал из мастерской камзол, на который нашивали новые галуны, встретился со старшей сестрой и передал ей часть денег, выделяемую на содержание дома. Отужинал в «Дворцовой кухне», с интересом понаблюдав за представлением «Черный Целитель ухаживает за оркой-шаманкой».

Вернувшись во дворец, уловил немного напряженную атмосферу, но как-то не стал заострять на ней внимания. В конце концов, после грандиозной свадьбы прошло всего две дюжины дней. На лицах некоторых обитателей Тирита все еще порой замечалось этакое потерянное выражение…

Заступил на пост как полагается, после заката. В этот раз изображать призрачную статую пришлось у покоев придворного алхимика, обычно пустующих. Тот предпочитал ночевать в Подгорном, но этой ночью, судя по наличию нескольких слоев охранных чар и расписанному рунами порогу, сидел у себя. Возможно, экспериментировал? Странно…

Тем более странно, что по непонятной причине в охраняемом коридоре наблюдалось непривычное оживление. Первым по длинной сумрачной кишке туда-сюда неспешно прошелся один из младших Оружейников в придворном наряде, искоса поглядывая на высокие каменные двери. Остановился, явно кого-то поджидая, пару раз раздраженно пнул стену рядом с мощным косяком, ощупал чары. Впрочем, будто не ясно, кто ему нужен! Бывший учитель, ныне супруг Ее высочества, придворный алхимик и хозяин этих апартаментов. Прождав немного, квартерон тряхнул белокурой гривой и испарился. Странный тип, неугомонный. Едва разменял совершеннолетие, а уже перебрал почти все занятия, доступные ему в Тирите. Очень быстро закончив обучение, успел побывать в рядах алхимиков, магов, и вот опять вернулся к оружейникам. Ньерин был иногда просто счастлив, что не застал времен ученичества этого «мерзкого отродья глупейшего династического брака», как однажды в сердцах обозвал Льялиса Древесного один из придворных магов. Следует отметить, что тот маг быстро куда-то исчез. То ли его сам Льялис тихо где-то прирезал, то ли его отец постарался, а может… Сам не стерпел оскорбления. Хотя Он как раз предпочитает в делах мести публичность. Чтобы боялись.

Нар'Тени расслабился и едва не выпал из-под призрачного покрова. Позор… О чем он вообще думает? Сосредоточившись, он слился с черной обсидиановой поверхностью. И поймал насмешливый взгляд фаворитки. Вот так просто – фаворитки. Одна такая в Тирите. Невысокая, изящная, опасная. Та, которую вот уже дюжину лет опасаются называть по имени. Фаворитка Повелителя. Впрочем, так ее называл только Ньерин, и то мысленно. Когда примерно раз в сезон она появлялась во дворце, большая часть придворных представительницу Младшей ветви игнорировала. Взаимно. Лишь немногие осмеливались общаться с не имеющей официального статуса женщиной. Очень формально, очень осторожно. Ибо страшные вещи про нее рассказывали. И Ньерин, если бы его кто-то спросил, подтвердил бы сложившееся мнение. Потому что однажды имел честь наблюдать за тренировкой гейнери Эйден. Она была очень, очень хороша с парными клинками. Особенно против Повелителя, лично с нею занимавшегося.

Фаворитка улыбнулась, приветственно кинула ему, в очередной раз заставив задуматься, настолько ли он хорош в маскировке, если его способен разглядеть алхимик, пусть и высшего класса. Женщина приложила руку к дверям, чуть нахмурилась, затем резко развернулась и, подобрав подол длинного синего платья, неспешно удалилась.

И что это было?

Следом за фавориткой пожаловал Черный Целитель. Его аккуратные обычно одеяния были слегка подпалены, кончик длинной косы дымился. Он искоса глянул на монументальные двери, пожал плечами, щелкнул пальцами и торопливо удалился. Чуть дальше по коридору хлопнул по одной из каменных панелей и скрылся в узком проходе.

Еще мимо торопливо прошагали маги, возвращающиеся со смены у телепортов. Они немного нервно оглядывались, поправляя черные рабочие мантии.

А потом дворец вздрогнул. Сначала затряслись полы, мелко так, волнами. Ток силы нарушился, и маскировка Ньерина замерцала. Он прижался к стене, старательно концентрируясь. Но спустя миг по камням побежали синие обжигающие искры. Шипя и ругаясь, страж отскочил на середину коридора, настороженно ощупывая пространство поисковыми чарами. Что вообще здесь творится? Вот когда жалеешь, что старательно не лезешь в дворцовые интриги… когда огребаешь ни за что.

С арочного потолка посыпались тонкие разноцветные пластинки инкрустаций. Горячечный поток чего-то непонятного, яростного, швырнул Ньерина на пол, прижал, прокатился, сдирая кожу. Врезался в дверь, защитные чары полыхнули, ослепляя и обжигая. Судорожно натягивая все, какие только умел, защиты, страж отполз подальше от оплавленных дверей. С дальнего конца коридора донеслись легкие шаги. Разъяренная фурия в развевающихся черных одеяниях стремительно подлетела к дверям. Сверкнув темно-лиловыми глазами, вскинула руки и швырнула в них мохнатый огненный ком. Тот срикошетил от рунной надписи и, обдав коридор жаром, врезался в противоположную стену, заставив темный обсидиан вскипеть. Ньерин вскочил на ноги.

– Ах, та-ак!!! – протяжно взвыла эльфийка. Она резко выбросила руки вперед, концентрируясь. Пространство свернулось клубком и сорвалось с кончиков унизанных кольцами пальцев. Гулко ударило в створки. Еще раз, еще и еще… в воздух поднялась мелкая черная пыль. Наконец, двери пошатнулись и с грохотом упали внутрь, вверх брызнули осколки пола.

Диковато взвыв, Ее высочество вбежала внутрь. Страж осторожно подошел ближе, и, прислушиваясь к звукам погрома, принялся аккуратно приводить в порядок магические потоки.

– Да как ты посмел?! Ты…

Грохот, вспышки, волна жара.

– Успокойся, тебе нельзя волноваться! – полный скрытого довольства голос алхимика без труда перекрыл взрывы.

– Ах, нельзя! Да кто ты вообще такой?! – яростью, изливающейся из принцессы, можно было поджечь половину мира.

– Я? Кто я? – голос был полон яда. – Я твой супруг, законный и…

Взрыв. В дверь со свистом вылетели разноцветные стеклянные осколки, со свистом вонзившись в противоположную стену, еще мягкую после неудачного рикошета.

Ньерин тяжело вздохнул. Разве уборка входит в его обязанности? Закончив с потоками, вновь шелковыми мягкими лентами заструившимися сквозь пальцы, он отошел подальше.

В залах еще немного погрохотало, что-то стеклянное музыкально раскололось о камни. Возможно, сметенные раздраженной рукой колбы и пробирки из лаборатории. Уж насколько не любопытен был страж, ему все же стало интересно, отчего принцесса так зла. Раздавшийся мгновение спустя тихий, проникновенный вой продрал его по спине морозом Ледяных пещер, и едва не заставил броситься внутрь, спасать… кого-нибудь. Подавив бессмысленный порыв, он старательно слился с тенями, и продолжил подслушивать. Вот мать была бы рада, если бы узнала. Изжил он таки пра-пра-прадедово гномское наследие.

– Да как ты вообще сумел? И зачем?! – полный негодования голос Ее высочества просочился через звуки бурного погрома.

– Я – алхимик. Пара эликсиров, и дело сделано. Неужели ты думала, что я прощу вам, Ваше высочество, вашу свадебную эскападу… осторожнее!

Щелчок, шипение. И пространство залил пронзительно белый свет, от которого можно ослепнуть. Страж спешно зажмурился, пережидая, пока под веками перестанут гулять алые пятна. Магия снова словно взбесилась. Потоки дернулись, переплетаясь, лишая возможности ею воспользоваться. Ауру словно выжали, и казалось, он ослеп и оглох, не в силах шевельнуть и пальцем. Тишина, тишина, тишина…

Ньерин вздрогнул. Сейчас что-то будет.

Раздался пугающий шелест. Будто тысячи пауков покинули свои дома и огромной армией двинулись… Открыв глаза, он огляделся. Спустя миг он заметил, что мелкое серое крошево, более похожее на пыль, почти вытекает из разбитого дверного проема. По ней, ступая очень осторожно и легко, пятился придворный алхимик в дорожной одежде, придерживая перекинутую через плечо сумку. За ним, крепко зажмурившись и широко расставив руки, семенила принцесса. Она шипела в тон сыпучему болоту:

– Поймаю, убью… куда ты от меня денешьс-ся! Доберус-сь!

Ступив на твердый пол, алхимик подмигнул стражу, неслышно отошел в сторону и громко заявил, кривя губы в язвительной усмешке:

– Увы, моя дорогая, вынужден вас покинуть, ибо у меня имеется предписание о новом назначении. В древний город. Личное предписание Повелителя. Берегите себя… и ребенка.

И стремительно увернувшись от бросившейся на звук принцессы, нырнул за поворот. Только длинная коса и мелькнула.

Ребенка, ребенка… Ребенка? Что? В общем-то, логично, замужество и предполагает нечто подобное, но так скоро? Принцесса Сьена явно не планировала ничего подобного, судя по реакции.

О, вот это реакция…

Ньерин, медленно сползая по стене, подумал, что стоит срочно уволиться. Если Ее высочество даже после обучения настолько вспыльчива, и не контролирует силу во время эмоциональных всплесков, да еще и… Так. Быстро, немедленно, сей же день перевестись куда-нибудь подальше. На Северный форпост, или, по примеру алхимика Солер'Ниана, в древний город.

Да, именно так. Именно так. Потому что в ближайший год вряд ли в Тирите будет тихо и спокойно.

Он, пошатываясь, отлепился от стены, и, пошатываясь, удалился в противоположную от скрывшейся за поворотом принцессы сторону. Что ему будет за самовольный уход с поста, он даже не задумался.