85691.fb2 Дверь скрипит, если… - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 2

Дверь скрипит, если… - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 2

***

Только дождавшись, когда незнакомая блондинка перекрестит пальцы условным знаком, ты открыл дверь. Она, переступив порог, захлопнула ее за собой, неодобрительно покосилась на коробки и тяжело вздохнула.

— Конец света настал?

— В смысле?

Она достала из кармана помятую распечатку и прочитала:

— «Гермиона, принеси мне скромное платье и туфли к нему. Найди в паре кварталов отсюда ресторан и закажи в нем столик на имя мисс Джонс. Только, умоляю, приходи под оборотным зельем и предупреди всех, чтобы некоторое время не появлялись в моем доме». — Она убрала листок в карман, видимо, собираясь сохранить доказательство твоего безумия для потомков. — Я несколько месяцев уговаривала тебя хотя бы за продуктами начать ходить самостоятельно, и вдруг ты сам собрался отправиться куда-то ужинать. — Она улыбнулась. — Нет, я рада, но хотелось бы знать причину таких перемен.

Ты ткнул пальцем в серое пятно на потолке и признался:

— Снейп.

Гермиона проследила за твоим жестом.

— В смысле? Это все, что от него осталось, или как?

— Он приехал в квартиру этажом выше, и полтора часа назад я ползал на карачках по его паркету, вытирая лужи. Вместо приветствия этот ублюдок меня залил.

Подруга поморщилась. Ее всегда нервировало, когда вы с Роном говорили об учителях без должного уважения, даже о таких мерзких типах, как Мастер Зелий.

— Как он тут оказался? Никто же не знает, где ты скрываешься.

— Кажется, он явился не для того, чтобы надо мной позлорадствовать. Все это выглядит, как дерьмовое стечение обстоятельств, но я намерен все выяснить. В качестве извинений он пригласил меня поужинать, и я решил пойти.

— Тебя? — Гермиона, как и все окружающие, адресовала свой вопросительный взгляд «дыням». — Ты что, признался ему?

— Нет, конечно. — Даже само предположение о том, что ты мог поделиться с кем-то своим секретом, взбесило. — Представь, как бы он надо мной издевался! «Поттер, неприятности, в которые вы ухитряетесь попадать, убеждают меня, что на свете есть высшая справедливость». — Видимо, ты достаточно достоверно подражал профессорскому тону, потому что Гермиона рассмеялась. — Ну уж нет, для него я — безумная особа из квартиры снизу, немного похожая на парня, которого он не переваривает. Профессор чувствует себя виноватым и согласился меня накормить. Не думаю, что на всем протяжении ужина Снейп будет молчать. Хорошенькой девушке он может кое-что о себе рассказать. Я подумал, что это мой шанс задать ему хотя бы несколько вопросов. Ты же помнишь, как он орал в больнице, что скорее собственноручно сотрет себе все воспоминания, чем станет давать пояснения о том, что я видел в его прошлом. После того как я дал показания в суде и убедил Совет попечителей Хогвартса считать его полноправным директором и выплачивать положенную пенсию, он прислал мне вопиллер с искренним заверением: «Поттер, я лучше умру, чем буду облагодетельствован вами! Не смейте вмешиваться в мою жизнь!» Признаться, я отстал от него только потому, что этот идиот, лежа в Святого Мунго, выглядел таким отчаянно злым, что я решил: ему и в самом деле может хватить ума отравиться. — Ты довольно потер руки. — Но сейчас-то он не видит во мне угрозу. Я решил, что если это единственная возможность пообщаться с ним, я должен забить на свои страхи.

Гермиона снова вздохнула.

— Даже не знаю, что сказать, Гарри. С одной стороны, наверное, хорошо, что ты впервые назвал это тело «хорошенькой девушкой» а не «долбаным уродством», как обычно. Я рада, что тебя хоть что-то интересует достаточно сильно, чтобы вытащить на улицу, даже если это Снейп. Только такая выходка заранее кажется мне опасной и глупой. Как думаешь, что с тобой сделает профессор, когда правда откроется? Твое состояние — последствия действия зелья. — Она ткнула пальцем в потолок. — Там — лучший Мастер Зелий, которого мы знаем. Может, засунешь свою гордость сам-знаешь-куда и просто попросишь его помочь? Раз уж даже Слагхорн и куча колдомедиков признали собственную беспомощность…

— Старик не признал, — заспорил ты.

Декан Слизерина не был симпатичным человеком, но, по крайней мере, он единственный не разводил руками, а вселял в тебя надежду. «Дорогой Гарри, необратимой магии не существует. Нужно время. Раз все известные нам методы не дали результата, внимательно следите за своим новым телом. Фиксируйте все, что с ним связано, и, возможно, мы найдем подсказку, как решить ваши проблемы». Ты поверил. В первый год после своего побега ты старательно заносил в специальный дневник все свои неурядицы. Писал о том, как в дни месячных болит живот и наливается грудь, а соски становятся чувствительными, и приходится носить лифчик даже ночью, потому что иначе ты возбуждаешься и делаешься ужасно раздражительным. Только все это не имело никакого смысла, ведь твои мозги не принадлежали женщине, и чувствовать себя в чужом теле было противно и неловко. В конце концов, заметки свелись к одному: «Все еще девушка». Не то чтобы ты сам сдался… Просто не хотелось провести жизнь, измеряя линейкой собственные волосы, а ужиться с новым телом было невозможно. Оно никак не укладывалось в планы на будущее и представления о личном счастье.

Потому что когда любимая девушка брезгует тобой, заявляя: «Слушай, ну я же все-таки не лесбиянка. Давай подождем, пока все изменится», — это больно. Ты мог бы согласиться, если бы знал, сколько придется ждать, а пока искал подтверждение тому, что она любит тебя любым. Лез целоваться и обниматься чаще прежнего. Это не было проявлением твоих новых эмоций, просто хотелось заботы и понимания. Ты видел, как ее коробило, но не мог остановиться. Принудил ее однажды признать: «Я люблю Гарри Поттера. Не это». Тогда все стало ужасно плохо. Ты — какой-то недочеловек для той, кого так хотел впустить в свою жизнь. Больше не любимый мужчина, а мерзкое непонятное «это».

Почему вместе с телом не изменились твои мысли и чувства? Как бы все было просто, если бы ты ее больше не хотел и начал заглядываться на парней. Но увы… Все твои желания принадлежали Гарри Поттеру, который хотел жениться именно на Джинни Уизли и готов был повеситься, когда она категорически отказалась встречаться с его вагиной.

— Послушай, в любом случае обманывать Снейпа — плохая идея.

Ты покачал головой.

— Не бойся, он ничего не узнает. Начинай подыскивать мне новое жилье. Я встречусь с ним один раз, немного поговорю, а потом исчезну из его жизни, как он тогда смылся из магического мира. После того, что я рассказал о нем в Визенгамоте, Снейп никогда не согласится помочь. А терпеть унижения еще и от него я не намерен.

Гермиона нахмурилась.

— Гарри, то, что ты на кого-то обижен, не значит, что все вокруг будут причинять тебе боль. Поверь, Джинни до сих пор очень раскаивается.

— Пошла она на хрен со своими извинениями. — Злость — плачевный итог любви. Ты это понимаешь, но с каждым днем сердце остывает все сильнее. Плохое вспоминается, хорошее вычеркивается, и с этой тенденцией ничего не поделать. — Я — девка! Как бы мне ни хотелось игнорировать этот факт, ни черта не выходит. Я писаю сидя, у меня есть большие сиськи, а ее это не возбуждает. Любовь без всякого подобия на секс оказалась для нее неприемлема. Джинни дала мне понять: плевать она хотела на то, что внутри я по-прежнему Гарри.

— Это сложно принять.

Гермиона старалась оправдать подругу, и это тебя в ней бесило. Джинни, когда-то любимая, а теперь фальшиво страдающая сучка, ни разу не явилась сама. Не сказала: «Гарри, я виновата, что не смогла тебя поддержать. Давай будем стараться сохранить наши чувства, даже если ты до конца дней станешь носить юбки. Я ведь люблю того, кто заперт в этом теле, и мы все на свете будем преодолевать вместе». Ты ждал этих слов долго. Пичкал свое дурацкое, еще на что-то надеявшееся сердце разного рода ложью. Даже когда сказал: «Может, мне лучше уйти, чтобы тебя не нервировать?», — а она в ответ промолчала, еще верил: ваши главные слова будут найдены. Но Джинни просто отвернулась, глядя в окно. Нет, до того, чтобы помочь тебе собрать вещи, не опустилась.

Рыдала все время, но ведь не остановила. А теперь друзья, которые от тебя не отказались, время от времени твердили: «Гарри, ей плохо». Ты не верил. Недостаточно у нее болит, раз она до сих пор где-то, а не рядом с тобой. Ты вот мучился, но вернуться не мог. Просто не уверен был, что не пойдешь вскрывать вены, если она еще раз тебя отвергнет. Ненавидеть не лучше, но проще. Презрение придает тебе хоть каких-то сил.

— Я не хочу обсуждать ее сейчас. Мое решение принято. Если это тело позволит что-то узнать у Снейпа, я обрадуюсь, что от него была хоть какая-то польза. К тому же выйти на улицу с ним будет проще, чем одному. Я не хочу позволить себе опозориться у него на глазах, а это эффективная прививка от страха.

Гермиона поставила на пол пакет.

— Ну, как знаешь. Только я хочу видеть тебя живым, а значит, завтра же обращусь в контору по найму жилья. Сегодня делай что хочешь. — Она достала два платья в прозрачных чехлах. — В этом пойдешь или в этом? Я не знала, что за повод, так что купила два наряда, один подороже, другой поскромнее. И столики в трех разных ресторанах заказала, пойдете куда захотите. Все места приличные и не шумные. Везде хорошо кормят.

Ты с ненавистью разглядывал платья. С момента превращения не покупал себе других женских вещей, кроме лифчиков и средств личной гигиены. Хотя была еще пара трусиков, которые отдала Джинни, потому что крепить прокладку на боксеры было чертовски неудобно, а всовывать внутрь себя тампоны ты отказался категорически, как будто эта маленькая ватная штука могла тебя оттрахать и до конца лишить мужского достоинства. Необходимость вылезти из джинсов казалась тебе предательством собственного «я», но в приличные рестораны не пустили бы в майке и надвинутой на глаза кепке. Наверное, было слабостью отрицать, что однажды тебе придется натянуть на себя что-то подходящее к новой внешности. Ты и так тянул с этим сколько мог. Небезуспешно, но пора завязывать.

— Не понимаю, зачем ты так потратилась. Могла принести что-то из своего. — Кто-то должен был заплатить за то, как неловко ты себя чувствуешь. Почему не Гермиона с ее извечным заявлением «ты не должен зацикливаться на своей проблеме». — Это всего лишь ужин в городе.

Подруга пожала плечами.

— Ну, я же не знала, что к чему. Просто подумала: если ты наконец преодолеешь свою фобию перед женской одеждой, то лучше сразу залпом выстрелить из всех орудий. К тому же моя одежда была бы широковата тебе в бедрах и мала в груди.

Твои формы — похоже, предмет ее зависти. Когда ты впервые разглядел их в зеркале, то решил, что тебе зачем-то всучили самый красивый в мире бюст, хотя ты больше обрадовался бы паре невзрачных «прыщиков». Пока ты не понял — это украшение если не навечно, то надолго — мог часами изучать себя перед зеркалом, дабы запомнить на будущее, что нравится девочкам. А потом ты все это возненавидел. Меньше всего хотелось выставлять грудь на всеобщее обозрение. Декольтированное синее платье сразу полетело куда-то в угол. Второе было, вроде, ничего. Зеленое, похожее на водолазку с коротким рукавом, только достаточно длинную, чтобы натянуться до колен.

— Это сойдет.

Гермиона отчего-то хмыкнула, достала из пакета черные туфли без каблука, сумочку в тон к ним и пояс.

— Марш в ванную.

Ты вопросительно на нее взглянул.

— Зачем?

— Ноги брить. При такой длине юбки — это обязательная процедура.

Ты поискал взглядом синее платье. Оно было заметно длиннее, но стоило вспомнить откровенный вырез — и между двумя позорами ты выбрал меньший.

— Иногда я думаю, что ты садистка и намеренно надо мной издеваешься.

***

Гермиона, наверное, в детстве не доиграла в куклы. Иначе почему, открывая дверь Снейпу, ты чувствовал себя чертовой Барби с безупречно гладкими ногами, умеренным макияжем, но бракованными шарнирами, из-за чего все движения выходили ломаными?

— Идем?