162892.fb2
Артур Конан-Дойль
Когда земля вскрикнула
Если мне не изменяет память, мой друг Эдуард Мелоун, журналист из Газетт, как-то упоминал о профессоре Челленджере, - кажется, ему довелось участвовать вместе с ним в каких-то удивительных приключениях. Однако обычно я так поглощен работой и моя фирма настолько завалена заказами, что в голове у меня удерживаются лишь факты, не выходящие за рамки моих профессиональных интересов. Вот и о Челленджере я имел самое смутное представление - помнится, слышал о нем как о гениальном сумасброде, нрава вспыльчивого и необузданного. Поэтому я был крайне удивлен, получив однажды от него деловое письмо следующего содержания:
14-бис, Энмор-Гарденс, Кенсингтон. Сэр! Мне нобходимо
воспользоваться услугами специалиста по артезианскому бурению.
Не скрою, сам я невысокого мнения о специалистах узкого профиля
и предпочитаю людей, обладающих, подобно мне, универсальным
интеллектом, - у них более разумный и широкий взгляд на вещи,
нежели у тех, кто специализируется в какой-то отдельной области
(что, увы, часто является не более чем ремеслом) и потому
наделен весьма ограниченным кругозором. Тем не менее я намерен
вас испытать. Мне довелось просматривать список авторитетных
специалистов по артезианскому бурению, и мое внимание привлекло
ваше имя - несколько странное, чуть было не сказал .нелепое.;
наведя справки, я выяснил, что мой юный друг, м-р Эдуард Мелоун,
знаком с вами. Ввиду этого имею честь сообщить, что буду рад
побеседовать с вами, и если вы мне подойдете - а мои требования
довольно высоки, - я, вероятно, сочту возможным доверить вам
одно весьма важное дело. Большего пока сказать не могу,
поскольку дело это сугубо конфиденциальное и обсудить его можно
только в приватной беседе. В связи с этим прошу вас отменить все
другие дела и прибыть по вышеуказанному адресу в следующую
пятницу в 10.30 утра. Перед дверью имеется скребок для обуви и
коврик - миссис Челленджер крайне щепетильна в этом отношении.
Остаюсь, сэр, как всегда, Джордж Эдуард Челленджер.
Я отдал письмо своему старшему клерку, и тот от моего имени сообщил профессору, что, мол, м-р Пэрлисс Джоунс рад принять приглашение. Это было вполне корректное деловое письмо, и начиналось оно с обычной фразы: Ваше письмо от (без даты) получено. Это вызвало новое послание профессора:
Сэр, - писал он, и почерк его напоминал забор из колючей
проволоки, - я вижу, вы выражаете неудовольствие в связи с тем,
что мое письмо не датировано. Позвольте обратить ваше внимание
на тот факт, что в качестве некоторой компенсации за чудовищные
налоги наше правительство имеет обыкновение ставить маленькую
круглую печать, или штамп, на внешней стороне конверта, где и
указана дата отправления. Если этот штамп отсутствует или же
неразборчив, то вам следует адресовать свой упрек
соответствующей почтовой конторе. А вас я попросил бы
сосредоточиться на вопросах, имеющих непосредственное отношение
к делу, ради которого я обратился к вам, и не заниматься
комментариями по поводу формы, в которой написаны мои письма.
Я понял, что имею дело с сумасшедшим, поэтому счел благоразумным, прежде чем браться за это дело, навестить моего друга Мелоуна; мы знакомы еще с тех давних пор, когда оба играли в раггер за Ричмонд. Я нашел его все тем же весельчаком-ирландцем; его очень позабавила моя первая стычка с Челленджером.
- Это пустяки, старина, - сказал он. - Стоит провести в его обществе хотя бы пять минут - и покажется, что с тебя заживо содрали кожу. Уж по части оскорблений ему нет равных!
- Так почему же все это терпят?
- Вовсе нет. Если сосчитать все судебные процессы по обвинению в клевете, все скандалы и оскорбления действием полицейского суда...
- Оскорбления действием?!
- Да, Бог ты мой, ему ничего не стоит спустить человека с лестницы, если тот хоть в чем-то с ним не согласен. Это примитивный пещерный человек в пиджачной паре. Я представляю его себе с дубиной в одной руке и кремневым топором в другой. Если некоторые рождаются не в свое столетие, то он появился на свет не в свое тысячелетие. Ему бы жить в раннем неолите или около того.
- И при всем при том он профессор!
- В том-то и чудо! Это самый могучий интеллект в Европе, к тому же подкрепленный такой активностью, которая позволяет ему воплотить все замыслы. Коллеги постоянно вставляют ему палки в колеса, поскольку люто ненавидят его, но это все равно, что сотне траулеров пытаться удержать на месте трансатлантический лайнер. Он просто не обращает на них внимания и спокойно идет своим курсом.
- Ясно одно, - сказал я. - Я не желаю иметь с ним ничего общего и, пожалуй, отменю встречу.
- Ни в коем случае. Ты будешь точен до минуты, да-да, именно до минуты, иначе тебе здорово достанется.