156719.fb2
Эйла и Джондалар, едва взглянув друг на друга, кликнули лошадей. Быстро отнеся груз в жилище, взяв копьеметалку и дротики, они вскочили на лошадей и направились к реке. По мере приближения Джондалар прикидывал, как лучше подобраться к пасущемуся стаду. Эйла последовала за ним. Она знала повадки хищников — таких, как рысь или пещерная гиена, когда-то вместе с ней жил лев, а сейчас вот Волк, — но травоядные жвачные, на которых обычно охотились, ей были малознакомы. Хотя у нее был собственный способ охоты на них, но Джондалар вырос среди охотников и обладал большим опытом.
Возможно, потому, что она все еще продолжала общение со своим тотемом и миром духов, Эйла чувствовала себя как-то странно, наблюдая за стадом. Появление зубров, казалось, было чистой случайностью, но это произошло после того, как они решили остаться здесь на несколько дней, чтобы возместить потери и обеспечить себя мясом и шкурами. Эйлу заинтересовало, а не был ли то знак Великой Матери или, может быть, ее тотема.
Однако ничего необычного в появлении зубров не было. Весь год, особенно в теплый период времени, различные животные мигрировали через леса и луга, расположенные вдоль поймы больших рек. В любом месте долины попадались те или иные животные, а порой и целые стада. На этот раз появилось стадо зубров — именно то, что им было нужно, хотя сгодились бы и другие.
— Эйла, ты видишь ту корову? С белым пятном на морде и левом плече?
— Да.
— Надо бы добыть ее. Она рослая, но, судя по рогам, нестарая, и к тому же она держится поодаль от стада.
Эйла ощутила, как по спине пробежал холодок. Она окончательно уверилась, что это было знамение. Джондалар выбрал необычное животное. С белыми пятнами! Когда прежде она сталкивалась с препятствием или с трудным выбором и после долгих размышлений находила путь решения, то, если оно было правильным, ее тотем подавал знак или возникало нечто необычное. Еще в детстве Креб объяснил ей эти знамения и велел внимательно относиться к ним. Различные вещицы, которые она носила в расшитой сумке, были знаками ее тотема. А внезапное появление стада зубров, после того как они решили задержаться, и выбор Джондалара — все это странно походило на знамение.
Хотя решение остаться здесь и не было трудным для них, было очень важно обдумать все как следует. Люди, постоянно жившие зимой в этом доме, уходя, поручили Великой Матери охранять его. Но если в том была нужда, путник мог воспользоваться жилищем, Мать бы не прогневалась.
В ту пору земля была густо населена живыми существами. В пути Эйла и Джондалар встречали бесчисленное множество самых разнообразных животных, а вот людей — мало. Поэтому люди, естественно, пришли к выводу, что существуют невидимые духи, знающие о каждом из них, духи направляют их действия и заботятся о них. Даже наличие злых духов, которые требовали особого почитания, было лучше, чем безразличное равнодушие мира, где не было никого, кто мог бы вовремя прийти на помощь.
Эйла решила, что, если охота будет удачной, они смогут остаться в селении, а если нет, то им придется уйти. Им дали знак, указав на необычное животное. И чтобы поймать удачу, нужно было следовать этому. Если они не смогут, если охота будет неудачной — значит, знак, поданный Великой Матерью, требовал их ухода, и притом немедленного. Молодой женщине стало любопытно, чем все закончится.
Джондалар внимательно изучал, как расположились зубры у реки. Стадо растянулось на лугу от склона долины до самой воды. Пятнистая корова отдельно паслась на лужайке, густая березовая рощица и ольховник отделяли ее от стада. Ольховник рос у подножия крутого склона, среди кустов виднелись тростник и камыш, что указывало на болотистое место.
Он повернулся к Эйле и сказал:
— Если ты поедешь вдоль реки мимо этого болота, а я проеду сквозь ольховник, мы загоним ее в западню.
Эйла, оценив обстановку, согласно кивнула и тут же спешилась.
— Прежде я хочу закрепить дротики, — сказала она, привязывая длинный мешок к ремням, что свисали от оленьей шкуры, заменявшей седло. В мешке, кроме дротиков, было несколько хорошо сделанных копий с острыми костяными наконечниками. Тупой конец у дротиков и копий был расщеплен и оснащен перьями для точности стрельбы.
Пока Эйла привязывала мешок, Джондалар достал дротик из заплечной сумки. Он всегда носил эту сумку с дротиками, перекинув ее через плечо, особенно когда охотился пешим. Он вставил дротик в копьеметалку, чтобы все было наготове.
Копьеметалку Джондалар изобрел тем летом, когда они с Эйлой жили в Долине. Это было уникальное, поразительное новшество, вдохновенное создание истинного гения, благодаря своим способностям и интуитивному пониманию физических закономерностей он изобрел приспособление, принцип действия которого не был понят и сотни лет спустя. Идея казалась гениальной, хотя сама по себе конструкция была достаточно простой.
Вырезанное из куска дерева около полутора футов длиной и полтора дюйма шириной, это приспособление впереди сужалось, ниже центра имелся паз, куда вставлялся дротик. Во время выстрела копьеметалку нужно было держать горизонтально. Сзади был вырезан крючок, куда упиралась выемка на тупом конце дротика. Впереди по сторонам свисали две кожаные петли.
При стрельбе большой и указательный пальцы вставлялись в петли устройства, стрела, таким образом, находилась в свободном, но фиксированном положении. В момент броска Джондалар, твердо держа устройство за переднюю часть, поднимал его вместе с дротиком, что увеличивало размах руки и удлиняло рычаг, это, в свою очередь, увеличивало силу и дальность полета дротика.
В принципе это был тот же бросок рукой, но в результате дротик пролетал вдвое дальше и многократно возрастала сила удара.
В изобретении Джондалара механическое устройство использовалось для того, чтобы увеличить силу руки. Этот принцип применялся и ранее. Народ Джондалара, обладая способностью к созиданию, использовал схожие идеи. Например, кусок кремня — эффективное режущее орудие — привязывали к рукоятке, это давало выигрыш в силе и точности. Простая на первый взгляд идея приделывать рукоятки к ножам, топорам, теслам и другим режущим или сверлящим инструментам, более длинные палки к лопатам и скребкам в несколько раз увеличивала эффективность их действия. Это было важное изобретение, которое облегчало труд и способствовало выживанию племени.
Хотя те, кто жил раньше, придумали много различных инструментов, люди вроде Джондалара и Эйлы обладали масштабным воображением, способностью мыслить абстрактно. Выдвинув какую-либо идею, они могли воплотить ее. Отталкиваясь от простых, интуитивно понимаемых принципов, они приходили к определенному выводу и распространяли его на другие ситуации. Они не только изобретали полезные инструменты, но создавали основы теории. И, овладев способностью созидания и силой абстрактного мышления, они стали первыми людьми, разглядевшими в окружающем мире некий символ и попытавшимися понять его суть и воспроизвести. Они создавали искусство.
Вскочив на лошадь, Эйла увидела, что Джондалар уже приготовился к броску. Она вложила дротик в копьеметалку и поскакала в указанном Джондаларом направлении. Зубры медленно продвигались вдоль реки, и самка, которую они наметили, уже соединилась со стадом. Но поблизости находились другая самка и бычок. Эйла следовала вниз по течению, управляя Уинни движениями мышц тела. Приблизившись к намеченной цели, она увидела всадника, пересекавшего зеленый луг. В пространстве между ними были три зубра.
Джондалар поднял руку с копьем, надеясь, что Эйла поймет сигнал и подождет. Общий план охоты он разработал правильно, но предвидеть точную тактику было трудно, тем более что намеченная жертва переместилась. Два животных, пасущихся рядом со светлой пятнистой самкой, осложняли дело. Спешить теперь не было нужды. Животные, кажется, не были взволнованы их появлением, и ему хотелось тщательно обдумать все.
Внезапно зубры подняли морды, и их безразличие сменилось настороженным вниманием. Джондалар взглянул поверх спин животных, его досада вскоре сменилась яростью: в поле зрения появился Волк, подбиравшийся к животным. С раскрытой пастью и высунутым языком он выглядел одновременно угрожающе и комично. У Джондалара возникло острое желание крикнуть Эйле, которая еще не обнаружила Волка, чтобы она остановила зверя. Но крик мог взбудоражить зубров и заставить их обратиться в бегство. Но в этот момент Эйла увидела его поднятую руку, и он копьем указал в сторону Волка.
Волка Эйла заметила, но не была уверена, что имел в виду Джондалар, и потому подала ему сигнал на языке Клана, прося объяснить. Хотя он и знал самые простые жесты Клана, но не считал это языком и сейчас не понял Эйлу. Он усиленно думал о том, как справиться с выходящей из-под контроля ситуацией. Мычали самки, кричал теленок. И все уже готовы были сорваться с места. Таким образом, вместо легкой добычи все превращалось в бесполезную попытку.
Пытаясь поправить положение, Джондалар послал Удальца вслед за одной из самок, которая понеслась к кустам. Теленок побежал за ней. Эйла, разобравшись, за кем устремился Джондалар, поскакала к пятнистой самке. С разных сторон они приближались к стаду. Зубры пока еще продолжали мирно пастись, но уже было слышно тревожное мычание. Вдруг пятнистая бросилась бежать прямо в сторону болота. Они последовали за ней, но едва им удалось приблизиться, как самка круто развернулась и помчалась обратно. Проскользнув между всадниками, она ринулась к деревьям на противоположной стороне луга.
Эйла сместила вес тела, и Уинни быстро изменила направление. Кобыла привыкла к различным маневрам. Эйла и прежде охотилась верхом, хотя маленьких животных можно было подбить из пращи. Джондалару было куда сложнее: охотник и молодой жеребец имели гораздо меньший опыт совместной охоты. Но после некоторого замешательства им все же удалось развернуться, и они помчались за пятнистой самкой.
А та из последних сил неслась к рощице и густому кустарнику перед ней. Если бы ей удалось там укрыться, то преследовать ее было бы трудно и у самки появились бы шансы спастись. К тому же жизнь травоядных животных зависела от скорости их бега, и в этом они могли потягаться с лошадьми.
Джондалар хлопнул Удальца по крупу, и тот перешел в галоп. Джондалар пристроил дротик, стараясь удержать его в определенном положении. Когда он обогнал Эйлу, она подала сигнал лошади, и та тоже перешла в галоп. Вообще-то каких-то особых сигналов не было, просто лошадь откликалась на импульсы всадника. Стоило Эйле подумать о том, как и куда надо ехать, Уинни послушно выполняла ее желание. Между ними было такое взаимопонимание, что Эйла едва отдавала себе отчет, что еле заметные сокращения мышц воспринимались как знак тонким и умным животным.
Как только она нацелилась на жертву, рядом с самкой появился Волк. Отвлеченная более знакомым хищником, самка свернула в сторону, замедлив бег. Волк прыгнул на нее, и огромная пятнистая самка зубра повернулась, чтобы отбросить четвероногого хищника, нацелив на него свои большие острые рога. Волк отступил, вновь прыгнул и вцепился в самое уязвимое место — ниже ноздрей животного. Зубр замычал и, поддев Волка рогами, поднял, тряся головой и пытаясь избавиться от причины боли. Болтаясь, словно мешок, молодой волк, однако, не разжимал клыки.
Джондалар мгновенно оценил изменившуюся обстановку и приготовился воспользоваться этим. Он подскакал ближе и с силой метнул копье.
Острый костяной наконечник вонзился между ребер животного, затронув жизненно важные органы. Копье Эйлы, брошенное чуть позже, поразило зубра с другой стороны. Волк так и не отцепился от носа животного, пока то боком не свалилось на землю, сломав копье Джондалара.
— Он нам помог, — сказала Эйла. — Он остановил самку, прежде чем она добежала до деревьев.
Они перевернули животное на спину, и Джондалар сделал разрез на горле, из которого потекла густая кровь.
— Если бы он не вспугнул ее, эта самка, возможно, и не побежала бы, когда мы были почти рядом. Тогда ее легко было бы убить, — сказал Джондалар, подняв обломок своего копья; он вновь бросил его на землю и подумал, что копье не сломалось бы, если бы Волк своей тяжестью не свалил зубра на этот бок. Теперь придется немало поработать, чтобы изготовить новое копье.
— Трудно сказать точно. Она могла бы увернуться от нас, к тому же она быстро бегает.
— Эти зубры не обращали на нас внимания, пока не подскочил Волк. Я пытался подать тебе знак, чтобы ты отозвала его, кричать мне не хотелось, чтобы не спугнуть зубров.
— Я не поняла, что ты хотел сказать. Почему ты не показал это на языке Клана? Я ведь спрашивала тебя, но ты не обратил внимания.
«Жесты Клана?» — подумал Джондалар. Ему и в голову не пришло, что она использовала язык Клана. Возможно, это хороший способ передачи сигналов. Он покачал головой.
— Все равно это не помогло бы. Он бы не остановился, даже если бы ты и приказала.
— Может быть, и нет, но Волк научится помогать. Он уже знает, как вспугнуть мелкую дичь. Еще щенком он привык охотиться со мной. Он — хороший спутник на охоте. Если уж пещерный лев способен научиться охотиться с людьми, то Волк — тем более, — защищала Эйла Волка. В конце концов, они убили зубра, и он помог им.
Джондалар подумал, что утверждение Эйлы, что Волк способен чему-то учиться, неверно, но спорить с ней не имеет смысла. Она обращалась со зверем, словно с ребенком, и, затей он спор с ней, защищала бы Волка еще больше.
— Надо бы разделать тушу, а то она испортится. Снимем шкуру, отдельные куски будет легче донести до стоянки, — сказал Джондалар и добавил: — А что нам делать с этим Волком?
— А что Волк?
— Если мы разрежем зубра и отнесем часть на стоянку, он может сожрать оставшееся, — возбужденно проговорил мужчина. — А когда мы вернемся обратно, он сожрет то мясо, которое мы оставим в стойбище. Один из нас должен будет остаться здесь и охранять. Но как тогда нам донести мясо? Следовательно, нам придется ставить здесь палатку и обрабатывать мясо. И все из-за Волка. — Он настолько погрузился в проблемы, причиной которых якобы был Волк, что потерял ясность мышления.
Эйла рассердилась. Возможно, Волк и покусился бы на мясо, но только в ее отсутствие. А Волк будет с ней. В чем же проблема? Что это так сильно нападает на Волка Джондалар?
Она хотела что-то ответить, но раздумала. Свистнула Волку, вскочила на лошадь и, повернувшись к Джондалару, сказала:
— Не волнуйся, я сама доставлю зубра в стойбище.